Любовь и волки

Ну вот, Лесная, а не Главная! Неужели тот тип меня обманул? Вот так доверяй людям! Или у них тут несколько Волковых? Я завертела головой в поисках таблички с названием улицы, но меня отвлек рев мотора и оглушительная музыка. Ко мне на всех скоростях приближался красный кабриолет. Сровнявшись со мной, он вдруг резко затормозил, а я смогла рассмотреть его пассажиров: три парня, все как на подбор красавчики с выражением хозяев жизни на лице.

– Эй, блондинка, ты кто? – приглушая музыку, оскалился водитель. – Откуда тебя занесло к нам?

– Поехали с нами, познакомимся поближе, – ухмыльнулся его сосед.

Я занервничала. Все же я в незнакомом поселке, никого не знаю, а тут местные мажоры решили показать свою крутизну. Мало ли, что им еще придет в голову?..

– Она моя, – от рыка, который раздался за моей спиной, мне стало совсем жутко. А когда на плечи легли чьи-то тяжелые ладони, у меня подогнулись коленки.

Мажоры тоже изменились в лице. Улыбки исчезли, а во взгляде промелькнула досада.

Водитель снова оскалился, но уже как-то нервно, выдавил газ, и машина сорвалась с места.

– Ты что тут делаешь, Аня? – а вот этот взволнованный голос показался мне уже знакомым.

Меня бережно развернули к себе, и я от облегчения чуть не расплакалась.

– Глеб… – всхлипнула я и упала в родные объятия.

Глава 2

Я, притихшая, сидела в просторной кухне и наблюдала за Глебом, который делал чай.

– Ты не рад меня видеть, да? – спросила, глядя на его напряженную спину.

– Рад, конечно, рад, – он обернулся через плечо и улыбнулся, как мне показалось, несколько вымученно.

 – Просто… Да ладно, все, забыли.

– Я могу уехать. Завтра утром, – я старалась скрыть обиду в голосе. – Или когда ближайший автобус?

– Через три дня, – Глеб поставил предо мной чашку с горячим чаем и сел напротив.

– Автобус ходит раз в три дня? – ошеломленно протянула я.

Глеб развел руками:

– Я ж говорил, что здесь захолустье…

– Ничего себе захолустье, – хмыкнула я и взяла из вазочки печенье.

Шоколадное. – Такие коттеджи, машины, улицы ухоженные, я даже магазины видела. А ты вообще живешь в музее, – я задрала голову, рассматривая лепнину на потолке.

– Это наша семейная усадьба, досталась от предков, графов Волковых, – без особого энтузиазма отозвался Глеб.

– Семейная усадьба? И у вас ее не экспро… Экспроприировали? – я еле выговорила это мудреное слово. – После революции там… Или во время войны…

– Прадеду удалось отстоять ее.