Любовь и волки

– Надо же… – снова протянула я, а потом игриво улыбнулась: – Ты не говорил, что из дворянского рода.

– Да перестань, – Глеб с усмешкой отмахнулся. – Было бы что рассказывать. Гордиться тут нечем, это не моя заслуга.

– Все равно забавно, – я пожала плечами.

– Лучше расскажи, как ты меня нашла, – Глеб снова стал серьезным и озабоченным. И вообще он как-то неуловимо изменился с момента нашего расставания. Что-то в его внешности не давало мне покоя, но я не могла понять что именно. Может, потому что он загорел? Или бриться перестал, вон, щетину какую отрастил… Одичал, бедный…

– Аня?

– Да… – я выпала из своих размышлений.

 – Как нашла? Да по навигатору. Без проблем. Вначале на поезде, потом на автобусе, потом по полям, по холмам… – закончила уже шутливым тоном. – Добрые люди еще помогли…

– И ты проделала такой путь ради меня? – карие глаза Глеба засветились нежностью, отчего на душе сразу потеплело.

А в следующий миг я наконец поняла, что меня смущало.

– Очки, Глеб! Где твои очки?

– Очки? – он инстинктивно дотронулся до переносицы и рассеянно улыбнулся.

 – Видимо, забыл где-то…

– Но ты ведь плохо видишь… Как рисовать будешь? – забеспокоилась я.

Глеб – графический дизайнер, работал удаленно и, бывало, сутками не отлипал от ноутбука. Уверена, он и здесь из него не вылезает.

– Потом найду… Тебя различаю и ладно, – отшутился он и, дотянувшись через стол до моей руки, легонько сжал ее.

– А ты хоть питаешься нормально? – я переплела наши пальцы и озабоченно принялась выискивать в любимом признаки усталости или измождения.

Не похудел ли? Да нет… Кажется, даже наоборот, раздался в груди и плечах.

– Все у меня хорошо, – заверил между тем Глеб. – Я больше за тебя волнуюсь. Могла бы мне позвонить, что едешь.

– Я хотела сделать сюрприз.

– Тебе это удалось, – он усмехнулся.

– Значит, ты не злишься на меня? – я почувствовала перемены в его настроении и сама приободрилась.

– Я не могу на тебя злиться, – и вновь улыбка, от которой я растекалась счастливой лужицей.

– Кхе-кхе, – громкое покашливание заставило Глеба отпустить мою руку.

Я тоже в испуге подскочила на месте, обернулась – и наткнулась на изучающий взгляд темно-карих глаз. В дверях стояла старушка, маленькая, худенькая, чуть сгорбленная, с заостренным носом и тонкими губами. Свободное платье в мелкий цветочек, на плечах шаль, крупные серьги с красным камнем, седые волосы собраны в аккуратный пучок. Опиралась она на тросточку с резным набалдашником.