Лисёнок и прочие неприятности бандита

Вначале кривились и занюхивали локтем (каждый своим, конечно), а позже уже пилось подозрительно легко.

– Вот знаешь, – заговорил Пупков. – Я ведь не из-за Алиски вспылил. Из-за Ирки твоей… моей… твоей… ну ты понял.

– Угу, – согласился я.

– Думал, повезло второй раз в жизни, – он неуверенно развел в стороны руками. – Не повезло…

– Ну-у-у…

– Не ну-кай на тестя, – заржал Миха. – Аха-ха-ха! Тестя… Зятек, – он, покачиваясь, протянул мне помидорку. – Э-э-э, нет. Это не для еды. Это вот! – он сжал ее в кулаке и стряхнул красную кашу их мякоти и семечек на тумбу.

 – Только обидь мою дочь. Понял?.. – спросил набычившись.

– Понял.

– Я из тебя фарш сделаю, и на твоем же поле закопаю.

– Да понял я, понял.

– Вот и молодец. Давай выпьем за понимание.

Глава 35

Алиса

– Нет, ну и… где?! – посмотрев на часы, я от злости притопнула ногой.

Я понимала, что папе и Василию было что обсудить, но не весь день же! Неужели нескольких часов недостаточно?!

Я уже трижды покормила крошку Обломчика.

Более того, заказала ему два милых платья с рюшечками. Они были восхитительными! И не важно, что Обломчик – козлик. Кто, в конце концов, будет заглядывать ему под… юбочку?

Никто.

Да и время, если честно, мне было просто нечем убивать.

Сначала я злилась и пыталась отвлечься. Злилась на папу. Нашёл, кого выбрать себе в… избранницы! Да какая она, ёк-макарёк, избранница! Для таких, как Ирина, есть другое, более точное определение!

Это же надо додуматься, закрутить роман с женатой женщиной! И не просто женатой, а с женой своего друга! Друга, который, к слову, закрутил с твоей дочерью…

Поморщившись от собственных мыслей, я пошла приводить в порядок овец.

В конце концов, скоро точно за мной придут. Так я думала. Что не пройдёт и часа, как прибежит папа. Или Василий. Или оба…

Но время шло, а ко мне хоть кто-нибудь – нет!

У меня от расстройства даже настрой докрасить овец улетучился. Вместе с вдохновением.

И чем дольше никто не появлялся на пороге моего дома, тем мрачнее я становилась.

Хорошо, что бабуля засиделась у соседки и не видела моего состояния.

Стыдно признаться, но чем дольше я сидела одна и фантазировала на тему того, почему никто так и не объявился, тем чаще поглядывала в сторону кухонного шкафчика, в котором бабуля хранила домашнее вино. Могу же я, чуть-чуть. Для успокоения…

– Дурь какая-то в голову лезет, – цыкнула сама на себя, стараясь унять разгулявшееся воображение.

Пить – не выход.