Лисёнок и прочие неприятности бандита

И дождусь, когда мама волчат, лисят, медвежат или кого ты решишь спасти от неминуемой смерти, вернётся к своему потомству, – высказался и выпрыгнул из УАЗа. Обошел его и ждал. Если Алиса думает, что я ей буду открывать дверь – ошибается. Реально исчерпала чашу терпения.

– Ну, извини, – произнесла она, приоткрыв дверь. – И спасибо.

– Спасибо на хлеб не намажешь, – ответил я, всё же помогая  выйти.

– А что намажешь? Что ты любишь? – спросила блондинистая, шагая за мной, даже не взглянув, куда я её привёз.

Теперь неудивительно, что с ней вечно что-то случается. Смотреть по сторонам и думать о последствиях – не ее.

– Ты хочешь меня отблагодарить? – уточнил я, сбившись с шага.

– Хочу. Ты мне уже дважды помог. Может, я тоже могу тебе помочь чем-либо? – уточнила и широко распахнула глаза.  Взгляд ясный-ясный. Совершенно не подернутый дымкой проблем и неурядиц.

Я остановился у нужного кабинета, повернулся к Алисе, склонился и прошептал:

– Я буду безмерно благодарен, если ты просто не станешь мне помогать.

А дашь полноценно выспаться хотя бы завтра. Проходи, – распахнул дверь и втолкнул блондинистую внутрь. – Привет, Петрович, – я поприветствовал местного фельдшера.

– А что не за пять минут до закрытия кабинета пришел? – проворчал Кеша, ссутулившись над бумажками. – У меня в семь футбол.

– Мы можем выйти и зайти через двадцать минут, – ответил я. – Как раз будет без двух семь.

– Зануда ты, Дубинин, – Петрович оторвался от заполнения каких-то таблиц и повернул голову на нас.

 – Хо-о-о, – выдохнул он, облизывая взглядом Алису. – Добрый вечер, – пропел тоном престарелого ловеласа. Поправил очки, сплюнул на ладонь и провёл от темечка ко лбу, приглаживая засаленные волосы. – А что же ты, Василий Егорович, сразу не сказал, что беда с таким цветочком приключилась, а не с тобой? Тебя же никакая зараза не берёт. Даже Маринка, – Кеша хрюкоподбно засмеялся.

– Остроумно, – огрызнулся я.

Блондинистая поддержала шутку. Захихикала.

– Здравствуйте, – произнесла она.

– Иннокентий Петрович, – он протянул руку.

– Алиса, – просто представилась блондинистая. И чтобы позлить меня, добавила: – Но вы можете называть меня Лисенком.

– Лисёнок. Какая прелесть, – Петрович залихватски к нам подскочил, обдавая бессменными парами алкоголя. – А что с вашими прекрасными ручками, Лисенок?

– Щеночки, – пожаловалась блондинистая.

– Щеночки? – он попросил пояснения у меня.

– Щенки енотовидной собаки.