Лисёнок и прочие неприятности бандита

Люди сами придут ко мне, узнав, что в деревне появился грумер.

– Что ж, – со смешком протянул отец, ни капельки не впечатлившись моей пламенной речью и железобетонными аргументами. – Поработай, дочь. Если с цирюльничеством не выйдет, то знай – в полях лишние руки всегда нужны. Вот только не побрезгуешь ли ты испачкать свои? Маникюр опять же…

– Знаешь что?! – взвизгнула я, услышав в трубке противное бульканье. – Блин!

Телефон банально разрядился, моргнув мне напоследок заставкой на экране.

Обидно.

А ещё обиднее то, что папа в меня не верил.

Совсем.

Ни капельки.

– Что ж, – зло стуча пятками, я прошла за ширму, скидывая с себя одежду и беря в руки ночнушку. – Завтра же найду работу! В поле!

Хорошо, что я знаю одного бандита, ударившегося в земледелие.

Глава 13

Дубинин Василий

– Да ладно! – я не поверил своим глазам. Пять тридцать утра, а блондинистая подпирается задницей пыльную “буханку”. – Ну за что ты так со мной?.. – я поднял глаза к небу.

 – Я же не грешил крупно… вроде.

Так, а что это на девчонке? Клетчатая рубашка, джинсовый комбинезон, яркий платок повязанный на шее, за спиной висела соломенная шляпа на белоснежном шнуре, только резиновые сапожки выбивались из композиции. Такие потертые-потертые. Явно отслужившие ни один год. Сомневаюсь, что Алиса привезла их с собой. Вот не вижу я ее на столичных улицах в сапожках с клеймом на голенище “ПТФ Спецодежда”.

– А правда, что ты рабочим пять тысяч в день платишь?

Твою ж дивизию, мне не показалось, бедоноска решила поработать ручками!

– И тебе доброе утро, Алиса, – ответил я, прикидывая, как бы побыстрей от нее избавиться.

– Доброе, Василий. Так это правда или мне наврали?

Интересно, кто же этот сердобольный, что надоумил ее наняться на работу в поле? Да еще и ко мне!

Точно Миша! Кто же еще?..

– Не врут. Но за эти деньги надо пахать весь день. Как рабыня Изаура. До кровавых мозолей на руках.

– О-о-о, – радостный возглас блондинистой убил во мне всяческую надежду, что она передумает и вернется досыпать в вышитую заботливой Марь Иванной постельку.

 – А знаешь, какая я трудолюбивая?! Самая трудолюбивая! И от мозолей у меня вот, – она вытащила из кармана садовые перчатки и сунула мне их в нос. – Защита!

– Да, без защиты сейчас никуда, – проворчал я.

– Так ты возьмешь меня на работу?!

– А я не слышал, чтобы ты просила меня об этом. Да и людей у меня сейчас под завязку.