Дарственная на любовь

Людям не под силу устроить обвал такого масштаба, да и не осмелились бы они напасть на лаэров. Помимо самого Теара, с нами ехало двое охранников, и, судя по звукам, на горной тропе вовсю шел бой. До меня доносился разъяренный звериный рык, глухие удары, скрежет когтей по камню, топот ног и четкие команды противника.

Многоликий Эхжи, сколько их?! С десяток, больше? А Лунных всего трое!

Что-то с гулким ударом впечаталось в повозку. Я непроизвольно вскрикнула, подскочив на месте. Заметалась взглядом по стенам, в надежде отыскать хоть какое-то оружие, но кроме поганой занавески на окне, здесь и схватиться-то было не за что!

Дверь распахнулась рывком, и внутрь ввалились сразу двое.

Лаэры в боевой ипостаси. Я все-таки сорвала занавеску, швырнула в лицо первому, лишив его возможности ориентироваться, и, опершись о сиденье, ударила противника ногой в грудь. Жаль, отшвырнуть далеко не вышло. На подмогу поспешил второй, схватил меня за лодыжку и дернул на себя. Я сползла на пол, больно приложившись плечом о доски. Забрыкалась, что было сил, лягаясь, словно необъезженная кобыла, и пытаясь скинуть с себя чужие руки.

– Ах ты, сучка! – Удар когтистой лапы пришелся по голове. В ушах загудело, перед глазами поплыли черные пятна. Я судорожно вздохнула и заморгала, пытаясь разогнать тьму. И тут меня вздернули на шкирку и выволокли на улицу, словно какую-то бродячую псину.

Я тряхнула головой и заозиралась по сторонам, ища Теара. Клубы пыли закрывали обзор, но несколько бездыханных тел на земле я все же заметила.

С ужасом узнала в одном из них нашего сопровождающего. А в следующий момент поняла, что меня тащат куда-то в сторону.

– Пусти-и! – заорала я что есть мочи и попыталась пнуть похитителя.

Тот грязно выругался и тряхнул меня, словно я была невесомой тряпичной куклой. Потом перехватил поперек тела, заламывая руки за спину, и я взвыла от боли. А в следующий момент что-то огромное и стремительное отшвырнуло мучителя в сторону.

Яростный рык прорезал пространство, и у меня не возникло сомнений, кому он принадлежит.

Теар.

Одежды на нем почти не было. Рубашка висела рваными лоскутами, лишь местами прикрывая тело. В прорехах мелькала серебристая броня. Мне было достаточно мгновения, чтобы понять насколько он зол. Лунный скалился отросшими клыками, в потемневших глазах его горела ярость. На руках вздулись вены, а с огромных загнутых когтей капали сгустки чужой крови.