И жизнь, и слезы, и любовь

В середине комнаты круглый стол-»сороконожка» красного дерева, окруженный давно не реставрированными, по причине отсутствия средств, четырьмя старинными стульями. Вдоль левой стены – диван с протертой обивкой. В правом углу столовой – маленькая горка, почти пустая. В ней стояли только две тарелки – все, что уцелело при аварии автомобиля от столового сервиза «Веджвуд», приобретенного в Таиланде.

Даша старалась не вспоминать о тех милых, купленных с любовью вещах, что погибли тогда. Главная трагедия – нет больше Алеши.

Лишь только иногда в морозы, кутаясь в старую шубку из коричневой, протертой на сгибах рукавов, мерлушки, она вспоминала свою сгоревшую шубу из черной норки «Cara», которую так ни разу и не надела. Это был подарок мужа по случаю рождения Костика.

Тряхнув головой и стараясь отбросить в сторону грустные мысли, Даша направилась в ванную и долго там отмокала, нежась в теплой воде с запахом левкоев. Этот запах она особенно любила – он напоминал ей беззаботное детство, когда еще были живы родители и они снимали дачу в Валентиновке.

Ее хозяйка, Серафима Ивановна, любила разводить цветы. И вечером сад был просто напоен ароматами сирени, жасмина, левкоев и табака. Там росло много и других цветов, но Даша, которая дружила только с мальчишками, тогда больше интересовалась лазаньем по деревьям и катанием на велосипеде без рук.

«Как давно это было! – подумала Даша. – Пятнадцать лет прошло, а я все помню. А теперь я сама – взрослая женщина с сыном, да еще с каким замечательным!»

«Но без мужа», – как будто кто-то шепнул в ванной.

– Да, без мужа, – громко сказала Даша. – И не собираюсь его искать. Мы с Костиком и так проживем.

И она принялась энергично вытирать волосы. Затем долго расчесывала их, и когда они уже начали потрескивать, провела по ним несколько раз куском шелка. Даша прочитала в каком-то романе, что именно так ухаживали за волосами знатных дам в XV-XVII веках. И действительно, ее и без того роскошные светло-каштановые волосы стали отливать медовым блеском.

Посмотрев на себя в зеркало, Даша довольно хмыкнула и полезла в шкаф.

Выбор был невелик. Она одела платье из синего тайского шелка с вырезом на груди. Вынула из ушей сережки с сапфирами и опустила в нашатырный спирт. Затем аккуратно протерла их, вдела в уши, и поправила золотую цепочку, обвивавшую ее шею. «Вроде ничего, – подумала Даша. – Для Консерватории – в самый раз: и строго, и нарядно».

В это время раздался звонок в дверь, и мгновение спустя влетела Алла.