Контракт на тело

Мешает бежать, путаясь под ногами. Я спотыкаюсь о неприметный корень и лечу кубарем, собирая шишки и болезненные ушибы. И теперь мокрый у меня не только подол. Все платье грязное и сырое, словно у оборванки. В волосах запутались жухлые листья.

Но я даже не пытаюсь их достать. Вскакиваю и, почти не чувствуя боли, вновь мчусь вперед. Петляю меж тонких гибких стволов. И непрестанно оглядываюсь.

Издалека доносится лай собак. Догонят. Неужели догонят?

Глупый вопрос. Бессмысленный. Они всегда догоняют.

Эта охота – лишь забава. Игра для того, кому наскучили простые человеческие развлечения. И в этой игре я добыча, которую непременно настигнут, поймают и посадят обратно под замок.

Я знаю это – каждый раз происходит одно и то же. Но я все равно бегу. Пытаюсь. Надеюсь, что в этот раз хоть что-то выйдет. Что удастся оторваться. Удастся спрятаться в какой-нибудь темной норе и отсидеться там, пока он не потеряет терпение. Не потеряет интерес к игре.

Лай собак все ближе. Сердце стучит словно сумасшедшее, в ушах шумит, а в боку нещадно колет.

Мне не хватает дыхания. И я хватаю воздух ртом, не заботясь о том, что назавтра будет драть горло.

Я пытаюсь всеми силами отсрочить момент нашей встречи. Но вот среди лая собак слышатся голоса охотников, веселый смех и топот лошадей.

Уже совсем близко… Не уйти. Разметавшиеся волосы цепляются за колючую ветку. Я дергаю изо всех сил, но та не отпускает, словно бы тоже играет на стороне охотников.

И этой заминки оказывается достаточно, чтобы собаки подобрались совсем близко.

Я вижу мелькающие в просветах рыже-черные пятна гончих. Отодрав волосы, суматошно оглядываюсь, примечая подходящее дерево. Залезть не удается. Все так же мокрая юбка мешает карабкаться вверх.

Острые зубы настигшей гончей впиваются в пятку. Следом настигают остальные, хватают за подол, тянут вниз, и я падаю в траву, инстинктивно закрывая лицо руками. Гончие лишь прикусывают, не собираясь убивать. Но я вою и катаюсь по земле, стараясь укрыться от болезненных тычков.

Совсем рядом раздаются резкий свист и до боли знакомый голос:

– Все, хватит. Бросили!

Никто не смеет ослушаться приказа. Даже животное.

Гончие разбегаются, а я остаюсь лежать на земле. Жалкая и беспомощная. С трудом подняв глаза, вижу черные кожаные печатки на руках, сжимающих поводья, и отвратительно довольную улыбку на ненавистном лице.

В глазах этого человека нет угрозы, лишь удовлетворение.