Пожалуйста, только живи!

– Ты отлыниваешь от своих прямых обязанностей, животное! У бабы Дины в подполе мыши завелись, знаешь? Давай-давай, вылезай, я в помойку не полезу, так и знай! – решительно заявила Рита.

Но Курт и не думал двигаться ей навстречу. Он все так же сидел на крышке мусорного бака, нахально щуря желтые глаза.

– Ну ладно. Держись!

Рита шагнула за ограждение, морщась и стараясь дышать ртом, и протянула к коту озябшие руки. Он лишь чуть повел ушами, позволяя ей дотронуться до его густой, слипшейся от дождя шерсти. Она осторожно погладила его, почесала между ушей, чувствуя, как отчего-то сжимается горло и к глазам подступают слезы.

– Надеюсь, ты никакой лишай не подцепил? – хрипло произнесла она и, не справившись с голосом, прошептала: – Ну здравствуй, бродяга!

Кот лениво потерся о ее руку, прижался ушами и издал какое-то сдавленное глухое мурчание.

– Пойдем со мной, а? – ласково попросила Рита. – Пойдем домой! Ну пожалуйста!

Она чуть наклонилась и попыталась взять кота на руки. Но он, едва почувствовав напряжение в прикасавшихся к нему ладонях, с истошным ревом принялся выдираться.

Острые когти располосовали рукав куртки. Курт выгибался в Ритиных руках, рвался на волю. Она держала его из последних сил, прижимала к груди. В конце концов проклятый котяра цапнул ее за руку. Рита вскрикнула от боли и на миг ослабила хватку, и Курт тут же выскользнул из ее ладоней, пружинисто опустился на землю и, издав победный клич, рванул куда-то между баков. Рита присела на корточки, вглядываясь в завесу дождя, но различить его ей уже не удавалось. Чертова зверюга удрала от нее.

Сбежал. Как и его хозяин.

В последний раз она видела Курта больше полугода назад. Осенью. В ту последнюю ночь.

Она тогда что-то наврала матери, кажется, сказала, что идет ночевать к подружке. Как будто у нее были подруги! Мать, впрочем, ничего не заподозрила, сонно попросила не задерживаться. Рита влезла в комнату Марата через окно – чтобы не задевать моральные устои бабы Дины. Та в этот раз решительно отказалась устраивать проводы, твердила что-то про плохую примету и, по обыкновению, бранилась и всхлипывала.

Впрочем, Марат и сам не хотел, чтобы его провожали. К тому же в тот же день в армию уходил и Леха, и решено было, что друзьям хватит накрытых столов у его родителей.

Рита тихо пробралась через двор и подошла к окну. Комната за стеклом светилась оранжеватым светом. Затаив дыхание, она увидела Марата. Он сидел на краю кровати, задумавшись, подперев голову кулаками.