Пожалуйста, только живи!

Действительно – картины на стенах, рояль, накрытый кружевной салфеткой, стулья с витыми спинками, тяжелые медные статуэтки на каминной полке. Оказывается, и так можно жить!

Ей вдруг до боли захотелось остаться тут, в этих отделанных полированным деревом стенах, в просторных комнатах с высокими потолками. Где все так чисто, все предметы на своих местах. Кажется, что и люди, живущие здесь, должны быть какими-то особенными – лучше тех, которых она встречала в своей обыкновенной жизни. Наверное, они не проигрываются в карты, не бухают дешевый портвейн на косогоре, не лазят по ночам в чужие жилища… Ладно.

Некогда сейчас предаваться фантазиям!

Рита принялась быстро обшаривать ящики буфета. Все, что находила ценного, совала в рюкзак. Аниська деловито сматывал провод видеомагнитофона.

– Смотри! А это че? – позвал он ее.

Рита обернулась, наткнулась в темноте рукой на какую-то тяжелую статуэтку, которую Аниська совал ей в руки. Укушенная котом ладонь, вроде бы уже зажившая, засаднила с новой силой.

Рита, охнув, уцепилась рукой за край застеленного скатертью стола, одернула Аниську:

– Че ты мне это суешь?

– Да прикол же! Зырь, баба голая!

– Придурок! – обругала его Рита. – Давай быстрей, ща Банан там кони двинет от холода.

И, словно услышав ее, из-за выбитого окна подал голос Банан:

– Эй, вы скоро там? Тут че-то возня какая-то на улице. По ходу сваливать надо.

Они даже не успели разобраться, сколько успели взять. Быстро перемахнули через подоконник, проскочили через сад и снова оказались по ту сторону забора.

И вовремя. Потому что еще через пару минут около калитки запыхтел милицейский «газик», и поселковый сторож, выскочив откуда-то, затараторил выходившему из машины милиционеру:

– Я тут это, значит, не спалось мне, покурить вышел на крыльцо. Смотрю – а там за окном свет какой-то. Вроде мечется. Я так сразу и понял – фонарик. Ну, я и позвонил «ноль два».

– Что позвонил, это ты правильно, – закивал милиционер, и Рита узнала голос дяди Коли.

 – Это ты верно рассудил. Ты погоди, Иваныч, не кипешуй, ща разберемся, что к чему.

Дальнейшего она слушать не стала, сделала знак друзьям, и вся троица, забросив на плечи рюкзаки с украденными вещами, припустила через лес к городу.

Содержимое своего рюкзака Рита отдала Банану, настоятельно попросив не утруждать ее подробностями своего объяснения с каталами, которым он задолжал. Собственно говоря, прибыль от афер никогда ее не интересовала.