Пожалуйста, только живи!

Дядя Коля побагровел и хищно надул ноздри:

– Да ты… Да ты хоть подумала, малахольная, что с ней будет, если тебя в колонию упрячут? Как она одна останется, она же как дитя малое! И так слабенькая, хрупкая, как этот… как его… как цветок, вот. Она же не переживет этого.

Рита отвела глаза и судорожно сглотнула. Мать действительно было жалко до чертиков. Стоило лишь подумать о том, как она там одна, мечется по пустой квартире, ничего не понимает. Она ведь верит, что ее драгоценная доченька – луч света в темном царстве.

А доченька тем временем ходила обчищать чужую дачу, не удосужившись задуматься, что будет с ее больной матерью, если она попадется.

– А я, значит, должен вот так вот Ленку этим по голове, – продолжал разоряться дядя Коля. – Прийти и сказать: «Прости, Елена, но дочку твою я – того, под статью пойдет». Своими руками, можно сказать, ее добить. Да чтоб оно все провалилось к чертям собачьим.

Рита шмыгнула носом и с силой прикусила губу. Нельзя, нельзя расклеиваться! Если она будет думать о том, как мать там одна, если станет предаваться бессмысленному раскаянию, она просто растечется прямо тут, на полу, беспомощной лужицей.

Поэтому, постаравшись придать голосу достаточно суровости, она буркнула:

– Дядь Коль, я не пойму, вы чего конкретно от меня хотели?

– Да пошла ты, – отмахнулся милиционер. – Еще базары с тобой разводить, – вызвал конвой и отправил ее обратно в камеру.

Через несколько дней в камеру поместили цыганку – узколицую черноглазую тетку со сломанным, смотревшим куда-то вбок носом, наряженную в давно не стиранные разноцветные тряпки.

Голова ее была повязана платком, из-под которого выбивались свалявшиеся черные пряди.

В первый же день, водя по Ритиной ладони заскорузлыми пальцами с черными обломанными ногтями, цыганка объявила ей, что ждет ее долгая дорога, и где-то там, впереди, богатство и слава. Рита невесело засмеялась:

– А казенный дом в недалеком будущем меня не ждет?

Цыганка покачала головой.

– Нет, не вижу такого. Дело твое чистое, скоро выйдешь отсюда. А вот здесь… Короля твоего вижу, светлоглазого… Ой, непросто ему!

И Рита вздрогнула. Только сейчас она почему-то вспомнила об их последнем разговоре с Маратом. «Обещай, что с тобой ничего не случится», – сказал он. И она ответила: «Если ты пообещаешь мне то же самое». С ней – случилось. Значит, и с Маратом может случиться.