Гемоды не смотрят в небо

– Руки подними! – рычит Костя.

Мне становится не по себе: мало ли что происходит в этой белобрысой голове? До того, как его расстреляют, гемод вполне успеет свернуть мне шею, например. Универсальный помощник может ударить человека, только защищая хозяина, и то – не убить, а лишь обезвредить. Строго в пределах необходимости. Но если беглец считает себя человеком, ограничение насилия на него не распространяется.

Теперь фары не так слепят, видно широкий проспект. До министерской высотки еще пара кварталов, но я замечаю в отдалении грузную фигуру Макса и подтянутую – Рика: услышали шум и торопятся мне на выручку.

– Кость, мы забираем его в министерство.

– Нет. В розыск его объявили нам, так что…

– От кого заявление?

– Как это от кого? От «Гемода». В смысле, от производителя. Это у них типа опытный образец, – Костя меряет взглядом высокую фигуру перед собой. – Заявили о пропаже, но, по ходу, сбежал.

– Аверина звонила вчера, так что я в курсе.

– Нет, Смирнова, – на мою импровизацию Костя не покупается.

 – Прости, но у меня инструкции. Забираем.

– Я – человек, – вдруг подает голос беглец, он так и стоит с поднятыми руками в нескольких шагах от меня. – Я могу доказать.

– Что ты докажешь с такой рожей? – Векшин достает из чехла электронный ошейник, бросает беглецу. Обод звонко падает на асфальт. – Надевай!

Гемод поднимает ошейник, смотрит почему-то на меня – вопросительно. Я киваю. Стандартная процедура, и раньше она меня не смущала.

Замок щелкает едва слышно, и напряжение вокруг сразу падает.

Гемода больше не держат на прицеле, только пара ребят с пультами остаются настороже. Обычно, чтобы обездвижить гемода, владелец использует уникальную команду, но, видимо, полиции кодов не передали, а наручниками этих созданий еще поди удержи. Потому и применяют электронные ошейники: из-за вживленного передатчика на гемодов они действуют даже сильнее, чем на людей. Болезненно, зато эффективно.

– Знаешь, как это работает? – Костя будто ждет какой-нибудь выходки.

А может, как и я, пытается понять, кто перед ним. – Мой совет: лучше не проверяй. Ладно, забирайте его!

Беглец позволяет взять себя под локти, движения его рассеянны, медленны, словно в вязком киселе бредет. Это злит полицейских, но больше его не бьют: за порчу имущества корпорации может еще и влететь. Долговязую фигуру запихивают в полицейский фургон, а я спешу за Векшиным.

– Кость, я с вами!

Он кивает на авто. Юркаю назад.