Гемоды не смотрят в небо

– Скажите, Марта Игоревна, – голос у ведущей мягкий, музыкальный – такие звучали из старого, дедовского еще приемника в деревенском доме отца и, наверное, из всех старых приемников страны, по всем региональным радиостанциям, – а вы знакомы с недавними разработками доктора психологии Людмилы Васильевой? Вот буквально на днях вышла ее статья, – Александра неслышно подвигает ближе распечатку, – о перспективах использования универсальных помощников в преодолении последствий психологических травм и комплексов. Терапия, предложенная доктором Васильевой, заключается в том, чтобы отыграть болезненные ситуации не на живом человеке.

– А какие примеры ситуаций приводит доктор Васильева?

– Например, если вам хочется кого-то обозвать, накричать, ударить, – Александра Валерьевна плавно кивает в такт перечислениям.

– Покалечить, избить, – подхватываю я. – Надеюсь, убийство в терапевтических целях еще не предлагается?

Вместо того чтобы отшутиться и опровергнуть, ведущая теряется.

– Я хотела бы напомнить, что, раз гемод не является живым существом, то и полное лишение его функциональности не может считаться убийством, – выдает она, наконец.

Совсем как Рик!

– Тогда и я хотела бы напомнить, что человек является существом социальным, и не должен преступать некоторые границы, такие как убийство себе подобного. За исключением случаев самообороны, при прямой угрозе жизни и здоровью, разумеется. – В темной студии мы одни, если не считать звукорежиссера за стеклом, но я вдруг осознаю, что в это время наш разговор слышат тысячи.

Может, преувеличиваю: кто в наше время слушает областное радио, где говорят мелодичными голосами уютные женщины и благовидные дядечки? Но пока возможно сказать то, о чем почему-то молчат, я попробую. – Узаконенное, а еще хуже – поощряемое насилие в отношении гемодов, в конце концов, размывает эти границы, и уже легче будет просто так, потому что захотелось, ударить кого-нибудь или даже убить.

– Насколько я знаю, – Александра теребит распечатку, – с распространением универсальных помощников преступность существенно снизилась.

– Так и есть, но…

– Вот видите! Значит, есть смысл…

– Процесс преодоления табу всегда требует времени. А в нашем случае речь идет не об одном конкретном человеке, а о целом обществе.

– То есть, вы не согласны с выводами доктора Васильевой?

– Я не могу быть согласна с ней или нет, потому что не читала ее статью. Но я против насилия над гемодами.

– Что ж, понимаю.