Нижегородская навь. Издание 2-е, иллюстрированное

– А Вы, юноша, – обратился хозяин дома к Луке, – чем занимаетесь вы?

Лука на время оторопел. По пути он придумывал столько слов на случай, если Искандер заметит его, но теперь все они оказались некстати.

– Ничего такого интересного, – он запинался и ругал себя за растерянность.

– Мне интересно решительно всё о детях Люта.

Трофим, видя смущение юноши, решил перейти к истинной причине визита. Он откинулся на стуле и достал из внутреннего кармана сюртука номер «Козьмы Минина».

– Читали твою статью, Искандер Ибрагимович, – Трофим испытующе посмотрел на хозяина.

Тот скривился, увидев газету:

– Только ради всех богов и святых, Трофим, не вздумай класть эту гадость на стол! – его брезгливость была неподдельной. – Какую статью?

Искандер преодолел отвращение и взял у Трофима газету. Уважая тишину, которая нужна для чтения, Анна жестами предлагала гостям то или иное. Наконец Искандер дочитал и напряжённо прищурился. Нет, простого возмущения тут было мало. Он уставился на Трофима:

– Откуда?

– Вот и я думаю, откуда.

Твои откровенные воспоминания про ополчение Пожарского на целый разворот. Дела прошлые. Только героические повести твои вдруг печатает издание черносотенцев[20 - Черносо?тенцы – собирательное название представителей консервативных и крайне правых организаций в России в 1905—1917 годах. Печально отмечены еврейскими погромами и резко негативным отношением к инородцам и иноверцам.]. Отчего это? К какой такой памятной дате внезапный интерес издания спустя четыре века?

Искандер помрачнел.

Анна посмотрела на него с заботой и нежностью.

– Но полно вам. Саша, покушайте, а потом наводите друг на друга тоску. Разве я зря старалась? Я всё утро и день на кухне хлопотала, чтобы тебя порадовать, а вот он «антихрист», – Анна добродушно улыбнулась Трофиму, – за две минуты тебя расстроил.

Искандер поцеловал её руки.

– Ты права. Господа, поедим же спокойно.

Далее ужин продолжился за приятным словоблудием. В окна повеяло вечерней прохладой.

Постолье Анна собрала на балконе.

Вознесенская церковь белела на фоне уже потемневшего неба. По пыльной Ильинской улице торопились люди. Откуда-то с Успенского съезда доносилась мужицкая брань вперемешку с женскими причитаниями. Лаяли собаки на проезжающий экипаж. И все эти звуки были сплетены в единый голос уставшего к вечеру и разомлевшего за день на солнце города.

Искандер заметил взгляд Луки. Волчонок не мог даже ради приличия скрыть своего разочарования.