Покинутый замок

Лучшим из всех, скольких я помню…

Бартоломе не ответил.

– Я передал тебе все свои знания. Все, что мог.

– Я никогда этого не забуду. Тем более, что я ничем не могу вас отблагодарить. Во всяком случае, пока.

– Можешь!

– Я что-то могу для вас сделать?

– Да. Бартоломе, моя рука слабеет, глаза теряют свою остроту… Мне пора на покой.

– Я надеюсь, что это произойдет еще не скоро.

– Бартоломе, – Карлос посмотрел в глаза своему ученику. – Я хотел бы видеть тебя своим преемником.

– Меня?.. – молодой человек даже растерялся. – Я… я не могу…

– Почему? Ты превзошел меня. Сейчас и мне с тобой не справиться. В конце концов, это верный кусок хлеба! А ты, как мне известно, не богат.

– Вы предлагаете мне заняться преподаванием, ремеслом?! Хоть и благородным, но все-таки ремеслом! – Бартоломе вздернул подбородок. Точь-в-точь как четыре года назад, когда ему предложили взять в руки веник.

Карлос улыбнулся. Они оба вспомнили об одном и том же.

– А пол ты тогда все-таки подмел…

Бартоломе поморщился: это были не самые приятные воспоминания в его жизни.

– Не думал я, что в тебе так сильна фамильная спесь!

– Дело не в этом, – смутился Бартоломе. – То есть не только в этом…

– В чем же тогда?..

– Не хочу учить людей убивать друг друга. Они и так слишком хорошо это делают.

– Мне странно слышать это от тебя, Бартоломе!..

– Я и сам не предполагал, что так будет.

– Фехтование – это высокое искусство… Защитить слабого…

– Но я уже убивал, – горько усмехнулся молодой человек.

– Ты ни в чем не виноват. Ты просто оборонялся, защищал свою жизнь.

– Я не знал самого себя. Я думал, я могу держать себя в руках, быть выдержанным, хладнокровным… А я…

– Ты очень изменился после того происшествия.

Карлос был единственным, кому Бартоломе рассказал о своем приключении с незнакомкой и о том, как убил ее бывшего любовника.

– Понимаете, – сбивчиво продолжал Бартоломе, – сначала я растерялся… потом это прошло… и я увидел страх в глазах своего противника.

– Пощадишь в следующий раз. Тебе еще представится случай!

– Карлос, – тихо произнес Бартоломе, – я боюсь следующего раза! Я боюсь сам себя. Боюсь, что я опять не смогу остановиться! Я боюсь, что в моей душе живет дикий зверь, который жаждет крови.