Покинутый замок

– Обычно люди боятся быть убитыми, – с удивлением сказал учитель фехтования, – ты же боишься убить… После этих слов, я уверен в тебе, как ни в ком другом! Уверен, что ты сумеешь сдержать себя, иначе ты бы так не говорил!

– Не знаю… Мне нравится чувство опасности. И сознание своего превосходства!

– Так ты, говоришь, в монахи собрался? – грустно улыбнулся Карлос. – Ну-ну.

– В любом случае, я не могу согласиться на ваше предложение. Я уезжаю. Завтра.

– Куда?

– Для начала – в Италию.

– А, Рим, полный соблазнов, таинственная Венеция, Болонский университет, – отвел глаза Карлос.

 – Понимаю…

– Да. А потом… Как повезет. Я хотел бы посетить Париж, Гейдельберг и Прагу…

– Но ведь ты вернешься? – учитель фехтования не хотел терять надежду.

Он вдруг осознал, что привязан к своему ученику сильнее, чем тот к нему. Он передавал ему свои знания и с радостью видел, как совершенствуется его мастерство. Он относился к нему почти как к собственному сыну. Мальчишка впитывал новые знания, как губка.

Он превзошел своего учителя. Он действительно был очень способным, самым способным из учеников Карлоса. Другого такого не будет. У него вообще больше никого и ничего не будет. Он чувствовал, что силы изменяют ему. А передать свое дело было некому.

– Может, да, может, нет. Я хотел бы увидеть дальние страны.

– Ты собрался попытать счастья в Новом Свете?

– Вероятно.

– Пройдет время, и ты поймешь, мир везде одинаков, что людьми везде движут одни и те же страсти, даже если у них черная или желтая кожа.

– Хочу убедиться в этом на собственном опыте, – ответил Бартоломе.

«Не уезжай», – хотел сказать Карлос, но сдержался. Бартоломе и так все понял.

– Я так решил, – ответил он на безмолвную просьбу. – Мне очень жаль.

Бартоломе словно впервые увидел своего учителя, увидел уставшего и постаревшего человека. Карлос был бледен, под глазами обозначились темные круги.

– Тогда… пойдем со мной.

Вслед за учителем Бартоломе вошел в фехтовальный зал с развешанным по стенам оружием.

Карлос взял в руки одну из шпаг: толедский клинок с посеребренным эфесом и протянул бывшему ученику.

– Это тебе. Возьми.

Бартоломе отступил на шаг. Глаза его подозрительно заблестели, словно он был растроган до слез.

– Я не заслужил, – словно с усилием произнес он. – Ведь я вас покидаю…

– Подарки делают не за заслуги, – грустно улыбнулся Карлос. – Я хочу, чтобы ты помнил меня.