Отработка в Брошенном лесу, или Как случайно выйти замуж

Яра была так удивлена, увидев на своей кухне вороватую нечисть, что попросту потеряла дар речи. Но слова наглой пушистой спины с нижнего яруса башни из чертей привели ее в чувства.

– Я тебе сейчас возьму орешки, – прошипела злая магичка. – Держи!

Размахнувшись, Яра кинула в чертей зажатым в руке амулетом. Как он должен был работать и должен ли вообще, она и понятия не имела, кидала, скорее, в воспитательных целях, даже не надеясь попасть. Но получилось замечательно. Услышав ее голос, черти обернулись, башня зашаталась, верхний чертенок с проклятиями свалился на пол, а тот, что имел глупость предположить, что Яра их и не заметит, обернувшись, получил амулетом прямо в лоб.

– Казя, уй, спину-то как больно, Казь, она нас видит! – стонал где-то за столом черт Лютик.

Казя в свою очередь стоял, потирая ушибленный лоб, со злостью глядя на Ярославу, которая застыла в дверях, не сводя с него взгляда.

– А я заметил, – протянул он ехидно, – вон стоит и сверкает глазами на меня. То ли дыру прожечь старается, то ли проклятия подбирает.

– А чего ж ты замер-то, – зашептал Лютик, бодро выползая из-под стола, – линяем!

– А я не могу, – сплюнул на пол черт, – не получается исчезнуть.

Казя вскинул подбородок с торчащим, как козлиная бородка, клоком шерсти и спросил у Яры:

– Ну, чего вылупилась, говорящих чертей никогда не видела?

– Почему же, – Ярослава уверенно шагнула в кухню, мысленно прикидывая, что ей делать с наглыми гостями, – видела. Мы в академии как раз похожих препарировали.

– Препа…Что-о-о?

Лютик, как пробка из бутылки, вылетел из-под стола и засуетился возле брата.

– Казь, Казенька, побёгли отсюда, а? Она же нас щас как схватит и поминай как звали. Чего ты стоишь-то?!

– Да не могу я, не могу, Лють! Силы она меня лишила! Магичка на всю голову стукнутая!

– Ну ног же она не лишила тебя, в окно тикаем, Казь! В окно. Фиг с ними, с орешками, шкуры бы унести отсюда!

Лютик, в отличие от Кази, был ниже, более лохматым и уши у него так забавно тряслись, как у трусливого зайца, и не смотри, что черт самый настоящий.

Ну правда смешные. Вроде и страшненькие с виду, а как дети. Один вон бороденкой трясет от возмущения, второй около него бегает, суетится.

От смеха Ярославы оба чуть присели и неверяще посмотрели на нее.

– Ну все, Казь, с ума девка сошла. Ты смотри, как хохочет, и волосы торчат во все стороны.