Повелитель птиц. Ненависть

Ты не общаешься с другими хранителями. Ты игнорируешь тренировки. Ты не соблюдаешь правила. Ты…

Я начинаю активно дергать рукой и, нахмурившись, прерываю:

– Откуда ты все это знаешь?

– Тебя только это интересует? – Почему он так много хмурится?

Уверенный кивок.

– Если тебя убьют – это не мои проблемы, – страж отпускает мою руку. – Иди.

– И тебе приятного вечера, Смазливое личико, – выдавливаю улыбку я и, потирая предплечье, иду дальше по коридору.

***

Больше с Владом мы не общались.

Это очень редкие встречи на завтрак, обед и ужин, на которых все молчат.

Ди вскоре обижается на нас и после сидит с Петрой, которая выглядит чуть лучше, даже практически не рыдает.

Я назло всем не ухожу со своего места (да и куда?), Владимир поступает также.

Посмотрим, кто кого.

К слову, я все-таки тренируюсь, но по своей системе, одна, без всяких придурков. И подобное кажется более эффективным.

Но… мне все время не по себе, и дело не в замкнутом пространстве. Не общаясь ни с кем, начинаешь медленно сходить с ума; даже Катрина сбегает от меня и обходит за километр, только заметив.

Хотя к имени она привыкла и, по-моему, ей даже нравится быть «особенной».

Она хороший ребёнок, я люблю ее, не зная, за что.

Она для меня воспоминание, которое стёрли.

***

– У Влада из-за тебя куча проблем.

Ди непривычно хмурый, даже злой, странно его таким видеть.

Я замечаю, что он едва хромает. С чего вдруг?..

– Я солнца не видела уже месяц, у меня тоже проблемы, – бурчу в ответ, устало облокачиваясь о стену.

– Это серьезнее.

Когда закрываешь глаза – становится легче. Немного.

– Ты волнуешься… – Я не вижу, но уверена, что он кивает. – И что? Что надо сделать?

– Просто веди себя, как того требуют. Это не так сложно, правда, – я открываю глаза, когда альбинос морщится. Он кусает губы. Или…

– Ты дрался? – как не пытаюсь, волнение скрыть не удаётся.

Ди слабо, вымученно улыбается.

– Я страж. Мы всегда дерёмся, просто в этот раз немного жёстче.

Идёт подготовка.

– Подготовка? К чему?

Он машет рукой:

– Неважно, Вась. У нас немного другие порядки, и те, кто не вписывается в систему, легко удаляются. Я не хочу, чтобы с тобой подобное произошло, подумай о…

Бам! – барабаны. Голова резко болит, причём в этот раз гораздо сильнее обычного; я хватаюсь за неё и мгновенно оседаю на пол, стараясь не зареветь.

Больно! Как же это больно!

Ди что-то кричит, но из-за этого было только хуже. В ушах пищит.