Тихоня для бабника

Дрянь!

– Но самое обидное, – уже немного успокоившись и в очередной раз вытирая слезы с щек, продолжала свой рассказ Ульяна, – что мне не заплатили. Не знаю, может, Сергей и перешлет деньги, но она… она сказала не ждать и…

– Уль, – пришлось отвлечь ее, пока Ниагара не заработала снова, – ты же понимаешь, что не виновата в этой ситуации? Просто есть такие вот люди и, к сожалению, иногда нас жизнь сталкивает с ними. Но, Ульян, если каждый раз так переживать, это же никакого здоровья не хватит. Понимаешь же?

– Угу, – шмыг, – просто навалилось всего много и обидно и… расклеилась я, да.

А еще с Кириллом и Кристиной не попрощалась. Дети же не виноваты, что у них мама вот такая оказалась. С ними-то она добрая и ласковая была. Только на меня шипела. Господи, как же противно!

– Противно, – кивнул, сворачивая во двор, – ты с таким нечасто сталкивалась?

– В первый раз вот так. Лицом, в буквальном смысле слова, – видно было, что, выговорившись, Ульяна начала успокаиваться, даже шутить пытается, – да и некогда мне было на общение с такими людьми время тратить.

– Уль, давай я припаркуюсь с другой стороны, до подъезда лучше провожу, мой крокодил в вашем дворе не умещается, – хмыкнул, осматривая узкие дорожки в старом дворе с совдеповской детской площадкой. Надо же, такие еще остались в столице.

– Да, да, конечно, тут у нас все водители машины на ночь или на стоянку отгоняют, или у магазинов оставляют, там вроде как камеры. Во дворе места совсем нет.

Следуя ее подсказкам, объехал двор и остановился на парковке у магазина.

Обычный продуктовый сетевик, но тут он и правда пользуется бешеной популярностью, по крайне мере, если судить по количеству машин.

– А я-то, дурак, за паркинг платил, – усмехнулся тихо.

– Зато вашу машину точно никто не эвакуирует, – так же тихо ответила мне, – спасибо, вам. Ммм…

– Рома, меня зовут Рома.

– Спасибо, Роман.

Я видел, что Уля хотела что-то еще сказать, но она снова захлопнулась, скрывая от меня и всего мира свои переживания, и потянулась к ручке двери.

– Уль, куда ты торопишься? У тебя же мама дома, болеет. Я правильно понял?

Девушка медленно повернулась ко мне и кивнула. А во взгляде вопрос застыл.

– Нет, дело, конечно, твое, но ты бы успокоилась сначала, зачем маму беспокоить? Посиди, давай поговорим, я правда не кусаюсь.

– Мне неудобно, я лучше на лавочке.

Уля неуверенно закусила уголок губы и я, как пацан, залип на этом жесте.