Заставь меня полюбить

 – Почему до сих пор не вышла? Хочешь нас подвести?

– И тебе с добрым утром, мама, – с улыбкой встретила я родительницу.

– Иди завтракать, Эмили. Портные уже пришли, не заставляй их ждать, – шикнула она, взмахнув нервно веером. Матушка слишком близко к сердцу воспринимала этот бал, как и любое другое торжество. Помнится, в мой первый выход она суетилась даже больше обычного, ведь это был и её выход тоже. А как же? Юное чудо на балу представляет свою семью: состоятельность отца и вкусы матери. С Джули было уже куда проще.

И по логике, матушке нечего так переживать касаемо выхода Замиры. Видно, смерть отца всё же сказалась на ней, как бы мать и ни пыталась храбриться.

Спустившись в столовую, скучающе села за стол. Сестры от волнения не могли усидеть на месте – так и норовили оставить завтрак недоеденным и, как совсем не подобает леди, сорваться с места в комнату к портным, примерить платья, чтобы после с особой осторожностью их снять и передать горничным с грозным предупреждением: «Если вдруг хоть одна ниточка…!».

На их фоне я казалась вовсе каменным изваянием.

Но в детстве нам в голову не зря вдалбливали правила приличия, и сестры, сгорая от нетерпения, всё же смогли закончить с завтраком, и только после разрешения матери покинули столовую. Медленно попивала чай я уже в гордом одиночестве, и даже без тени любопытства.

– Саманта ещё не вернулась? – спросила я у девушки, что убирала со стола посуду.

– Нет, госпожа.

– А давно она ушла?

– Задолго до прихода портных, – ответила служанка.

Я нахмурилась. Куда пропала моя горничная?

– Дай мне знать, когда она вернется.

– Как скажете, госпожа, – поклонилась девушка и, забрав пустую чашку, быстро ретировалась на кухню.

Не найдя больше причины оттягивать время, прошла к родным. На мое появление никто никак не отреагировал. Точнее даже – не заметил. В центре внимания была Замира. Как облако, она словно парила над всеми в своем невесомом нежно-голубом, почти белом платье.

Модница, она всё же нашла, чем всех удивить. По регламенту ведь запрещались глубокие вырезы и короткие рукава. Однако кокетливо открытые плечи не против регламента. Тоненькая белая паутинка расползлась по всему подолу, а нежные белые розочки украсили талию и грудь Зами. Длинным рукавам тоже сказали «нет» – по факту рукав был до запястья, а на деле лишь до локтя, тогда как вторая его часть представляла из себя полупрозрачный колокол.