Белая ночь

Светлогор коренастый и седобородый был на несколько тысяч лун старше Беломира и всё силился уразуметь, как тому в голову пришло свататься к его единственной дочке.

– Ты не выходишь из своей берлоги. Скоро станешь медведем, сосущим лапу. Не так ли давно мы с тобой бежали навстречу ветру, несущему снег? – под белоснежной вуалью улыбались губы, и удивленно приподнимались брови. Шурша длинными юбками, прямо из воздуха появилась Аглая. Она обогнула стол, за которым сидел правитель, и положила руки ему на плечи. Он вздрогнул и выпрямил спину.

– Я старая книга. Зачем ты пришла? – рассердился Светлогор, движением плеч стряхивая её руки. Аглая тут же постарела. Между аккуратными бровями и в уголках губ появились морщины.

– Ты о книге судеб, что написана нашими предками? Крутой, как горный обрыв. Холодный и мрачный как грот. Твоё имя и ты – полная противоположность. Мрачноземом буду тебя звать, – заговорила она еле слышно, голос её дрожал и срывался. Светлогор, не растерявший своей былой удали и красоты, могучий, как вековой дуб, Светлогор – высокий, статный и несокрушимый, вдруг стал ей противен.

– Аглая, быть здесь, да ещё и стоять за моей спиной в такой час, скоро стемнеет, дворовые придут свечи зажечь и растопить печь. Что я им скажу?

– Никто не увидит меня. А тебе неплохо бы вспомнить, – горько улыбнулась Царевна и щёлкнула пальцами перед самым его носом.

Светлогор тут же увидел, как под раскидистой вишней, на усыпанной белыми лепестками земле сидела царевна. В её пепельных волосах запутался ветер, и божья коровка неспешно брела по оголённому плечику.

Аглая, поглощённая чтением книги судеб, не заметила юношу, который притаился в высоких кустах сирени. Светлогор вдыхал дурманящий запах крошечных цветков и искал заветный с четырьмя лепестками, чтобы загадать желание. Он, увлечённый своим занятием, упустил из виду царевну. И вздрогнул от неожиданности и испуга, когда увидел прямо перед собой тоненькие белые пальчики и узкое запястье, закованное в блестящие браслеты.

– Ты ищешь цветок желаний ? – нараспев спросила она.

И тот замер, не решаясь ответить, судорожно сглотнул, и его сознание поразила одна единственная мысль: « Аглая – почти божественная царевна». Девушка улыбнулась, смахнула божью коровку со своего плеча: крошечные крылышки затрепетали, и красный панцирик скрылся из виду, зарываясь в цветущую сирень.

– Загадывай желание.

Светлогор удивлённо вскинул брови, царевна, улыбаясь одними изумрудными глазами, коснулась его ладони.