Медовый месяц с чужой женой

Он со мной всегда говорил на родном языке – выполнял приказ, но сейчас я уверенно перешёл на английский:

– Вот и отлично, заодно и развлечёмся, – и, скривившись от неприятной горечи во рту, добавил: – Никто не должен знать, что я русский.

Водитель и охранник переглянулись. Повторять не нужно, они всё исполнят беспрекословно.

Крис вжал педаль в пол, отчего машина свистнула тормозами и покатилась к парковке, а Дима проверил оружие и поправил пиджак.

Оба крупные, сильные – самые надёжные вышибалы в Америке.

Нет, в мире. Сделают любую грязную работу, подставят плечо и рискнут головой, потому что оплата их труда того стоит. Хотя я доверял им свою жизнь как настоящим верным друзьям, и со мной они не ради нулей на счету.

В казино я выкупил фишек на три сотни тысяч и собрался занять место за крупным девятиместным столом в центре казино, где развлекались настоящие «рыбки» сезона, а их незаметно «раздевали» заядлые регуляры[1 - Регуляр – опытный игрок.]. Но потом моё внимание привлёк игривый женский смех из бокового ВИП-зала с бай-ином[2 - Бай-ин – минимальный взнос за игру.

] в полторы сотни.

Замерев в дверях, я подмигнул красотке в длинном белом платье. Её высокую упругую грудь, обтянутую дорогим атласом, я заметил в первую очередь и только потом обратил внимание на большие голубые глаза и светло-русые волосы с бронзовым отливом, что прикрывали хрупкие плечи.

Девица, заметив мой явный интерес, спрятала под густыми ресницами опьянённый радостью взгляд.

Я кисло скривился – «сама невинность»!

Кралечка, обнимая темноволосого паренька со спины, прижималась к нему так рьяно, будто он ей миллион в лифчик обещал положить за глубокий минет.

Все шлюхи на одно лицо: милые, но пустые. Все они притворяются разными, а на самом деле дырка дыркой.

Богатенький «мальчик», который чуть не облизывался, глядя на едва прикрытую белыми кружевами зону декольте прижимающейся к нему подружки, показался смутно знакомым.

Я прошёл глубже в зал, бесцеремонно расталкивая зевак, и на миг замер около стола, где, кроме сладкой парочки, сидели ещё трое.

По лысине с родимым пятном возле левого уха я узнал миллиардера-нефтяника Коллина. Он – полный ноль в покере, даже комбинаций толком не знает.

Косоглазая дочка покойного Зака Бренса – любительница блефовать со старшей картой – выглядела ещё хуже, чем когда я видел её на похоронах. Судя по потухшему взгляду, она даже не пыталась отыграться, а тупо просаживала деньги.