Моя мачеха – землянка – 2

Поманил меня в соседний кабинет, где находилась его личная лаборатория. Включил аппарат и вывел на экран увеличенное изображение крови. Знакомая картинка множества эритроцитов и лейкоцитов привлекла странным свечением. Оно перетекало от клетки к клетке, а сталкиваясь с другим таким же, вызывало короткую вспышку.

Я затаила дыхание. Сразу вспомнились искорки, которые порой пробегались по моей коже.

– Этого никто не должен видеть, – прошептала я.

– Тогда с этого дня никаких анализов вне этой лаборатории, – сухо отозвался доктор и прищурился.

 – Ты тоже принимала образец шестьсот тринадцать?

Я промолчала – смысл отвечать? И так ясно, ведь у Ника похожая картина. Только он не искрит, как наэлектризованная эбонитовая палочка.

Доктор Флеминг приблизился ко мне и взял за руку.

– Роза, я беспокоюсь за вас. Ты не понаслышке знаешь, что произойдёт, если о тебе или Нике станет известно. Историю болезни Доминика я подправил, кое-кто мне был должен, поэтому удалось и в системе убрать диагноз, заявив, что произошла ошибка.

Но твоя беременность и это странное свечение… Я понятия не имею, к чему это может привести! И советую немедленно избавиться от зародыша.

У меня будто булыжник провалился в желудок. Стало так тяжело и холодно, что было трудно дышать. К глазам опять подступали слёзы, но я упрямо помотала головой.

– Я не беременна! Доктор, этого не может быть. Я бы точно запомнила, если бы что-то произошло. Но я не была с мужчиной… Очень долго! Да, я слышала неприятные истории о том, что некоторые мрази пользуются женщинами, пока те выходят из криосна.

Но с момента приземления прошёл год! Случись что, я бы уже родила.

– Но, – он осторожно сжал мои пальцы, – что, если это случилось не на Земле?

От намёка мне краска бросилась в лицо, но я твёрдо ответила:

– Нет. С иха у нас ничего не было. Фиктивный брак и пара поцелуев для отвода глаз. Я совершенно уверена, что никакой беременности нет.

– Давай я возьму кровь сам и снова всё проверю, – сдался доктор.

Я согласилась, а через час уже освободилась и ехала домой. В висках пульсировала боль, к горлу то и дело подкатывала тошнота, а в ушах звучал встревоженный голос Флеминга. «Диагноз» подтвердился, и это вызывало у меня сильнейшее недоумение.

И сопротивление.

– Непорочное зачатие! – выслушав, потрясённо ахнула Миранда.

– Меня трудно назвать непорочной, – горько усмехнувшись, осадила подругу. – Ты в курсе, я даже замуж пошла не девственницей.