Непокорная для Бешеного

Губы были нетронуты, но уголок зацепился за грубую линию старой раны и добавил облику мужчины устрашающий вид.

Едва заставляя себя переставлять ноги, я поспешила скрыться в здании. И лишь у лифта втянула глоток воздуха в пылающие лёгкие.

Пока бежала через холл, переполненный людьми, мне казалось, что жуткий мужчина меня преследует. Не отстаёт, дышит в затылок, вот-вот схватит меня за руку…

Мысль позвонить в полицию отмела сразу. Человек просто сидел, возможно, ждал кого-то, а остальное я себе напридумывала. А то, что он смотрел на меня – да мало ли.

Лифта долго не было, пришлось задержаться ещё на несколько минут.

Ох, и толпа сегодня. Будто нарочно люди прибывали и прибывали, а я подёргивалась и всё равно оборачивалась. Найти глазами странного человека среди разноцветных одежд у меня не получалось, потому отмела страхи, дождалась, когда двери лифта распахнутся, и вместе с другими посетителями зашла внутрь стеклянной кабины.

Я ничего не боюсь. Кому я нужна в поношенном пальто и стоптанных сапогах?

С этими мыслями поднялась на седьмой этаж торгового центра и вошла в наш бутик.

Начинался совершенно обычный рабочий день.

Глава 4

Бешеный

Темно. Пусто.

Город замедлил ход, засверкал вечерними огнями, будто разноцветными пайетками, раздражающими и противными. Ненавижу лоск, блеск. Мне ближе серость и уныние, потому что ничто не сможет вернуть краски мира. И видеть яркость и сияние невыносимо больно.

В груди ныло от желания сделать что-то немедленно, крутило под ложечкой и сосало под рёбрами, но я сидел и смотрел вперёд.

Ждал. Высматривал её. Свою добычу.

Неужели пропустил?

Спрыгнул с лавки и подобрался к стекляшке. Сейчас уже можно, за полчаса несколько человек прошли мимо, на меня даже не взглянули – темнота сливается с темнотой, и ты становишься невидимкой в толпе.

От осеннего холода тянуло спину, ветер бил по лицу ледяными пощёчинами и трепал чёлку. Только руки горели, вопреки всему, словно я бесконечно подогреваемый изнутри инструмент, способный сжечь одним прикосновением.

И я сожгу. Сожгу всех дотла. И себя в том числе.

Моя жертва вышла из здания, когда время давно перевалило за девять вечера и стремительно спешило к полуночи, погружая улицы и переулки в кромешную тьму, обнимая стены высоток дымным осенним холодом.

Я на миг замер около стены. Дыхание запнулось. Невидимые когти прошлись по спине.

Вблизи она совсем девчонка. Худющая и бледная.