Невинная для Лютого

И, обойдя опешившего охранника, босиком направилась по коридору.

Конечно, охранники тут же организовали каталку, повезли Лютого, колеса загремели по кафелю. Медсестра показывала путь, а доктор потянул меня за руку:

– В реанимацию посторонним нельзя.

– Я не посторонняя, – вырвалась я и добавила глухо: – Я невеста Лютого. А у его людей всё ещё есть приказ держать его там же, где я. У вас остались вопросы?

Присела на кушетку, потому что было трудно стоять. Голова кружилась, живот ныл, а ладони ломило.

Хотелось попросить обезболивающего, но я боялась навредить малышу, поэтому терпела.

Наблюдая за склонившимися над Лютым докторами, я пыталась смириться с принятым решением. Ведь это не был брак по расчёту, как сообщил мне урод. Он ясно дал понять, что претендует на моё тело. Я содрогнулась и прижала руки к животу. Нет, он не посмеет. А поцелуи… Как-нибудь переживу.

Меня тронули за локоть, и я обернулась на одного из охранников. Он взглядом указал на удобное кресло-каталку, и я со вздохом опустилась в него.

С Лютым возились долго. То перевозили его в заставленную медицинскими аппаратами комнату, то возвращали в палату, а мне приходилось всюду сопровождать его и даже согласиться на халат.

«Где она, там и я».

Это ненадолго. Отец разберётся с нависшей над нами опасностью и, когда тот человек не будет угрожать нам, Лютый исчезнет из моей жизни.

– Ангел… – Лютый, очнувшись, схватил доктора и, сжав его руку так, что тот застонал от боли, прорычал: – Где девушка?!

Я вздрогнула и, ощутив, как сердце сделало кульбит и застряло в горле, мельком глянула на дверь, но там, конечно же, стоял охранник.

Преодолев подпрыгнувшую к горлу панику, я медленно поднялась и произнесла как можно спокойнее:

– Там, где ты.

Подошла и, опираясь о кровать, склонилась над Лютым. Опалив его ненавидящим взглядом, положила ладонь на каменные мышцы его руки и процедила:

– Отпусти врача, пожалуйста.

Ложь давалась с трудом, но я хотела показать, что прекрасно умею притворяться, если надо.

А мне до смерти надо. До смерти Лютого от рук моего отца. И после того, как минует угроза.

Я растянула губы, молясь, чтобы это было похоже на улыбку:

– Рада, что ты очнулся.

И, задержав дыхание, будто ныряя под лёд, прижалась своими губами к его.

Глава 20

{Лютый}

Мне показалось, что я вернулся в прошлое. Что это Мила пришла ко мне в больницу после аварии года четыре назад, наклонилась и коснулась губ.