Неясные часы

Однако теперь на месте камеи преспокойным образом лежала брошь, ничего особенного из себя не представлявшая.

Но куда же, куда могла подеваться «моя» камея?! Я с трудом оторвала взгляд от витрины и растерянно посмотрела на продавца, подошедшего ко мне.

– А-а… где же… тут… – начала бормотать я, однако продавец сразу же понял суть моего маловразумительного лепета.

– К сожалению, эту камею только что приобрели, – произнес он и глазами показал в сторону.

Повернув голову, я увидела светловолосого мужчину в длинном плаще, которому кассир отсчитывала сдачу.

Не раздумывая ни секунды, я подошла к незнакомцу.

– Простите, это вы только что купили камею? – обратилась к нему я.

– Да, – удивленно ответил он.

– Не могли бы вы уступить ее мне?

Мужчина внимательно посмотрел на меня, а затем отрицательно покачал головой.

– К сожалению, нет, – произнес он. – Это подарок.

Затем он вежливо кивнул мне на прощание и направился в сторону выхода.

Я с трудом сдерживала слезы, глядя ему вслед.

«Ну что ж, нет, значит – нет», – пытаясь справиться с постигшим меня ударом, подумала я, выходя из магазина.

Постояв возле магазина еще какое-то время, как будто в надежде, что непреклонный покупатель, перехвативший у меня камею, вдруг изменит свое решение и вернется – чего, однако, так и не произошло, – я медленно побрела в сторону остановки, от расстройства совершенно не замечая падавших с неба дождевых капель.

Наконец я очнулась и подняла глаза вверх. Небо было темно-серого цвета. Вдруг яркая молния длинным зигзагом разрезала его прямо над моей головой.

Я вздрогнула и, торопливо глядя по сторонам, принялась искать место, где можно было укрыться от дождя. Однако по обе стороны от меня возвышались лишь длинные пятиэтажные здания, доверху забранные строительными лесами. Я ускорила шаг, так как поднявшийся ветер принялся толкать меня в спину. В поисках укрытия пришлось свернуть в первый попавшийся крошечный переулок, в котором располагалось какое-то деревянное ветхое строение, а напротив него находился добротный старинный особнячок. В него я и вбежала, подгоняемая дождем. Едва за мной захлопнулась дверь, как тут же с улицы послышался резкий хлопок, а затем и раскат грома.

Особнячок был безлюден. В нем пахло книжной пылью и царил полумрак. Уличный свет проникал через огромное витражное окно, выходившее на площадку между первым и вторым этажом. Потолочный свод слева и справа от входа поддерживали, стыдливо опустив голову, изящные кариатиды.