Шпионка в графском замке

Контролировал, давал ценные указания, улаживал все вопросы как с сотрудничающими ведомствами, так и «наверху», разрабатывал наши легенды и так далее и тому подобное. Руководил в основном непосредственно из герцогского дворца, хотя изредка, в случае крайней необходимости, выезжал с нами на место выполнения задания. А мы с Тео просто работали, не заморачиваясь по поводу высокой политики, межведомственных договорённостей и технических деталей. За это нам время от времени полагалось вежливо выслушивать от него критику в свой адрес, против чего мы, собственно, не возражали.

Как говорится, нам всё равно, а человеку приятно.

– Это же позор для всего ведомства! – продолжал вещать Феррант, отчаянно жестикулируя. – Вам самим не стыдно?!

– Нам очень стыдно, – старательно краснея, признала я. – А… по какому именно поводу?

Феррант остановился напротив меня и присмотрелся к цвету моего лица.

– Хорошо покраснела, молодец, – отметил он, на секунду сменив трагический тон на деловой. – Натурально. Что значит «по какому поводу»?! – Старший агент снова принялся мерить шагами комнату.

 – Почему вы не сумели обойтись без убитых? Я вас спрашиваю! Почему там, где вы двое, всегда горы трупов?!

Тео возвёл глаза к потолку. Я ткнула его в бок, и напарник поспешил опустить очи долу.

– Ну, ведь не горы же, – успокаивающим тоном произнесла я. – Всего только два трупика.

Дайон Л’Эстре, герцог Левансийский, в покоях которого, собственно, и проходило данное совещание, неодобрительно покачал головой, но от комментариев пока воздержался.

Меня его неодобрение особенно не впечатлило, но виду я, разумеется, не подала.

– «Всего два трупика»! – недовольно повторил Феррант. – Вы бы пожалели хоть нервы городской стражи!

– Жаль, валерьянки с собой не оказалось, иначе непременно бы им предложила, – не удержавшись, съязвила я.

Нет, ну это правда был перебор: не хватало нам ещё заботиться о психологическом состоянии стражей порядка. Не имеешь крепкую нервную систему – выбирай себе другую работу.

– А палач? Про палача вы подумали? – проигнорировал мой комментарий Феррант. – Он ведь карьерист, человек прилежный, работу свою любит. Он должен был казнить шестерых, а вы ему скольких оставили? Четверых! А кастрировать и вовсе на одного меньше! А человек, между прочим, с каждого казнённого комиссионные получает! Вот и компенсируйте ему теперь эти убытки из своего жалованья!

– Интересы палача, значит, учитываются, а мы что, не люди, что ли? – осведомилась я.