В полушаге от любви

– А вы такой альтруист, что буквально-таки не способны остаться в стороне? – огрызнулась я, одновременно намекая, что упомянутый мной вариант поведения был бы куда предпочтительнее в данной ситуации.

– Ну что вы, какой из меня альтруист? – откликнулся Эстли. – Мой интерес сугубо меркантилен: я не хочу, чтобы здесь началось наводнение.

– Лорд Кэмерон, – до сих пор я стояла, полуобернувшись, но теперь повернулась к нему лицом, – а что вы сами делали на устроенном леди Мирейей концерте? Неужели высматривали в зале какого-нибудь шпиона?

– Нет.

Все куда серьезнее. Вообще-то это тайна, но вам скажу. – Эстли заговорщицки понизил голос. – Я пытаюсь поймать опасного преступника. Это маньяк-убийца. Видите ли, в его голову вселилась безумная, хоть и не лишенная зерна рациональности, мысль, что женщины – это главное мировое зло. Поэтому он их убивает, стремясь по мере собственных сил сделать мир лучше. Отлавливает девушек по одной, когда они расстроены после концерта и потому дезориентированы, и душит. В данный момент он прячется за ширмой.

Я не удержалась и бросила короткий взгляд на ближайшую ширму. Эстли рассмеялся. Я сердито поджала губы.

– Леди Инесса, гобой – это иногда просто гобой, как говорит один мой знакомый. Если я присутствовал на концерте, значит, мне просто захотелось послушать музыку.

– Ну что ж, концерт уже закончился, – проинформировала его я, демонстративно отворачиваясь.

– Платок, бесчувственная тварь! – насмешливо напомнил лорд Кэмерон.

С трудом сдерживая рычание – глаза по-прежнему были на мокром месте, да и нос наверняка покраснел и припух, – я снова обернулась и приняла платок.

– Только напомните мне потом его вернуть. А то я наверняка забуду. Вечно забываю про мелочи.

И я демонстративно поднесла платок не к глазам, а к носу.

– Не беда, – проявил щедрость Эстли. – У меня их вполне достаточно. Видите, сколько кругом женщин? Почти у половины такие же платочки.

Прежде чем я поняла, что меня откровенно поддразнивают, он с коротким кивком удалился.

Я наконец-то осталась в гордом одиночестве. Правда, потребность в платке отпала сама собой: мои глаза уже были абсолютно сухими.

Следующим вечером я отправилась в покои Мирейи сразу после того, как вернулась во дворец в прекрасном настроении. В тот день я побывала в гостях у Дэйвида, разумеется, по его собственному приглашению. Познакомилась с его матерью. Мы по-семейному сидели за столом, пили чай и разговаривали о жизни.