Анатомия мечты

Однако переводы она делала прекрасно, тексты сдавала вовремя, за что и была любима шефом.

III

Лира пришла домой поздно. Внутри таилось противное чувство, которому она дала определение – досада. Оно было похоже на маленькую медицинскую склянку, из которой по пол – капли сочился прозрачный яд, и Лира травила им свою душу. Сегодня на работе случилась вечеринка по – поводу приобретения библиотекой парочки новых пыльных манускриптов. Ее шеф, Филипп Фрайберг пришел с супругой, а его секретарша Мадлен притащила своего бойфренда, и опорожнив бутылку шампанского, томно ворковала с ним, прищуривая змеиные глаза.

И те, немногие избранные приглашенные были почему – то парами. Лиру поначалу не смущало это, но после нескольких бокалов она стала замечать на себе сочувствующие взгляды, и ей делалось неудобно, как если бы на великосветском приеме с нее внезапно упало платье. Потом парное общество не сговариваясь, исторгло ее из своего круга. И тогда она решила напиться и рассказать свои впечатления закадычной подруге Виктору.

Они пили виски в гостиной у Лиры. Виктор, выслушивая ее излияния крутил в задумчивости на пальце свою новую золотую цепочку. Кулончик в виде буквы L, позвякивал прицепленным к нему колокольчиком и Лире казалось, что глазами она следит не за манипуляциями Виктора, а за тоненьким звуком, который наносил точечные уколы в ее мозг. Бутылка стояла наполовину пустой, это по выражению Виктора была “самая философская доза”.

– Ты когда – нибудь любил виртуально, но так, что думал, будто это и есть самая настоящая любовь? – спрашивала Лира философски опьяневшего друга.

Он закатил глаза, а потом сделал лицо актрисы немого кино перед последним в жизни интервью.

– О, когда мне было 13 лет, я влюбился в Шер, а потом, когда я увидел Джорджа Майкла….! Но я всегда понимал, что это боги, которым я никогда не смогу облобызать кончики одежд…, – на патетической ноте закончил он, осушил свой бокал и неопределенно махнул рукой.

– Потом, ну, ты помнишь, я влюбился в Кенни, но это было так, увлечение…

Лира помнила Кенни, высокого очкастого ботаника, золотого мальчика из Йеля, милого и обаятельного, но слишком уж скромного и свой немой вопрос “Виктор, что ты в нем нашел, кроме престарелой мамы – миллионерши?”

– Потом мы прожили немного с Джимом…, – мечтательно продолжал Виктор.

Семейную идиллию этого жития портило увлечение Джима скачками, но Виктору или Виктории удалось таки выжать из этого лошадника пару драгоценных колье.