Путь ко спасению

Но тот посмотрел на девушку за стойкой и спросил:

– Скажите, а мясного ничего нет?

Прокололся… Надо же, такой умный, такой проинструктированный – и так дешево прокололся! Шуйга от души врезал ему локтем в бок и невозмутимо напомнил:

– Ты чё, сегодня же пятница…

Нет, он и сам не подумал об этом сразу, и судорожно вспоминал теперь, не идет ли нынче какой-нибудь пост, и чуть не плакал, расставаясь с мечтой о куриной котлете, которую не хотел еще секунду назад… Но прокололся-то Десницкий.

– Разве? – фальшиво подхватил тот игру.

Девушка поверила. Или просто не поняла. Во всяком случае, продолжала весело щебетать:

– Оставайтесь до воскресенья, у нас интересно будет. И парад, и концерт, и ярмарка, и салют вечером. На ярмарке наше кафе в конкурсе на лучший пирог участвует, мы в этом году обязательно первое место займем, вот увидите! А пироги там можно бесплатно пробовать…

Жареная картошечка с грибочками оказалась хоть и дорогущей, но вполне сытной, однако на Десницкого больно было смотреть.

– Ну хочешь, в номере банку тушенки откроем? – спросил Шуйга – исключительно из жалости, а вовсе не от радости, что и у дяди Тора нашлось слабое место.

Но Десницкий медленно покачал головой.

Шуйга блаженно потянулся на хрустящем от крахмала белье. Не клоповник, как он ожидал. Право, не всем же годится вшивая схима, и большинству православных лучше знать о православии как можно меньше, а то ведь и описание подвигов святых они сочтут оскорблением своих религиозных чувств.

– Знаешь, я все время думаю об этом видении, – Десницкий опустил книжку на живот и посмотрел на Шуйгу.

– Да ну? О видении?

– Ну да. А что?

Кровати изначально были сдвинуты, будто кроме супругов никто в двухместном номере ночевать не мог, однако Шуйга настоял на том, чтобы раздвинуть их по углам, а между ними поставить тумбочки. Десницкий не возразил, но посмотрел с удивлением: на одну ночь?

– Ты в самом деле не его папа? – хохотнул Шуйга.

– Я видел сирот, они спрашивают об этом всех взрослых мужчин.

А если не спрашивают, то все равно на что-то такое надеются, – Десницкому было тяжело об этом говорить, хотя он ничем этого не выдал. Лишь голос его стал чужим, ненастоящим. – Я о его видении…

– Тебя так смутило описание солнца из космоса? – Шуйга рассчитывал, что Десницкий, как всегда, прикола не оценит. Нет, не оценил. Снова ощутить себя негодяем, не защитившим ребенка от старого извращенца, было неприятно.

– Да нет.