Камертон

Глава 2

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Потом кромешница отступила назад, достала из кармана смартфон и уткнулась в засветившийся экран. Непроизвольно ойкнула от досады.

– Что такое? – поинтересовался Ян.

– Да съемная квартира… куда я еду. Там прорвало канализацию. И сломался унитаз.

Он закашлялся, чтобы скрыть смешок. Мимо пронеслась машина и окатила их грязью. Сентябрь, а по погоде как конец ноября. Кромешница с отвращением провела рукой по пятнам на куртке, притопнула ногой.

– Значит, ты туда не едешь, – уточнил он. – Смысла нет. У тебя там вещи?

– Какие вещи?

У нее не было с собой даже маленькой сумочки. Предположим, паспорт во внутреннем кармане, смартфон и деньги – что еще надо. Н-да.

– Меня зовут Ян, – сказал он осторожно. – Я живу один. На дворе ночь, довольно холодно, мы все в грязи. Напрашивается вариант – пригласить тебя к себе.

– И ты думаешь, что я поеду?

Ян пожал плечами.

– Ты кромешница.

Я нет. Если что-то пойдет не так, ты выкинешь меня из окна одним взмахом ресниц. Между прочим, шестнадцатый этаж.

Он внимательно наблюдал за ее реакцией – она глянула опасливо, прикусила губу. Странно: ему показалось, что ее заставили изменить мнение слова «шестнадцатый этаж», а не довод разума. Лицо закаменело, а взгляд вдруг стал острым и пронзительным.

– Не трогай меня руками, – предупредила она.

– Руками – окей.

– Да чтоб тебя. Ничем меня не трогай.

– Так нечестно. Что я получу за то, что ты проведешь у меня ночь?

– То, что я проведу у тебя ночь.

Он склонил голову.

– Я шучу. Разве не понятно?

– Понятно, – согласилась она. – Шестнадцатый этаж – весомый аргумент. Не будучи кромешником, костей ты не соберешь.

– Я не имел в виду…

– И не сомневайся.

– Я просто хотел сказать, – перебил Ян, – было бы справедливо, если бы ты показалась мне в своем истинном виде. Хоть на минутку. Я же почувствовал…

Он осекся.

Ее облик вновь ослепительно ярко вспыхнул перед его внутренним взором, взрывом сотряс все сенсорные каналы. Еле уловимый морской бриз. Свежесть мяты. Стройный гибкий стан в его объятиях. Самым краешком глаза он будто видел ее настоящую, но не мог рассмотреть! Она ускользала, ускользала, ускользала. И все равно это – даже это – было самым сильным чувственным переживанием, которое ему только довелось испытать в своей жизни.