Шумел Камыш

Правда, на смену этому порыву пришла другая потребность – найти уборную, и я, оставив свой свитер на краю дивана, поспешила на её поиски.

Успела лишь завернуть за угол, как внезапно прямо перед моим носом щёлкнула открывающаяся дверь.

– Залупу конскую ему на воротник, а не моих ребят! Так и передай!

И я, не успев затормозить, на полном ходу врезалась в полковника, разговаривающего по телефону.

– Ох…

Одним движением он обхватил мою голову рукой, зажимая уши, и прижал к своей груди. А я… Я затаив дыхание, застыла, нисколько не осознавая, как удобно пристроила свои ладони на мужские бёдра.

Щекой я чувствовала вибрацию его голоса… И как волнуясь, высоко вздымалась грудь полковника… Вот только слов не разобрать. Единственное, что удавалось уловить – неспокойную интонацию и… горячее дыхание, касающееся моего затылка. А ещё я отчётливо ощущала твёрдое мужское тело. И запах… Такой приятный, лёгкий… еле уловимый… Аромат свежего весеннего ветра.

Вскоре всё стихло, но меня не торопились отпускать.

Не зная, как себя вести, я зашевелилась, и мужская рука расслабилась, давая мне возможность поднять голову, но не позволяя отстраниться. Я пробежалась взглядом по тёмным волосам едва тронутым сединой… острым скулам… плотно сомкнутым губам…

Нет, полковник совсем не старый, как мне думалось до знакомства с ним. По-мужски красивый. Притягательный… И опасный. Для меня – так точно.

Сильные пальцы зарылись в мои волосы, и я вмиг попала под зимний ливень мужских глаз. От которого не спрятаться.

Не скрыться. Он смотрел на меня всё так же, но на этот раз от его взгляда я почувствовала нечто иное. Необъяснимое. То, что снова меня напугало.

Словно заметив что-то в моих глазах, полковник резко отодвинулся, отпуская меня.

– Туалет – на втором этаже, – кивнул в сторону лестницы.

Глава 4. Глупости не оплетай!

Несколько раз плеснув в лицо прохладной водой, я закрутила вентиль и вгляделась в круглое бронзовое зеркало, из которого на меня смотрела растрёпанная особа с адски пылающим лицом и красными пятнами на ключицах, убегающими вглубь выреза футболки-боди.

И если виной последнего являлась наливка, то вот остального… – взрослый мужчина, ещё несколько минут назад наблюдавший за тем, как я на ватных ногах и с выпрыгивающим из груди сердцем поднималась по лестнице на второй этаж.

Едва за мной захлопнулась дверь уборной, я молниеносно повернула фиксатор, защёлкивая замок и, с облегчением выдохнув, привалилась к полотну.