Невероятные приключения Брыся в пространстве и времени

Очнулся от звона металла – клинки скрещивались с быстротой молний, высекая искры, а участники битвы носились по двору, норовя проткнуть оппонента насквозь.

Невольные свидетели стычки сначала остолбенели – так бурно завертелись события, но потом не выдержали и, не сговариваясь, присоединились к кутерьме, решив на деле показать Людям превосходство когтей и зубов над шпагами!

Выступили они, разумеется, на стороне понравившихся им мушкетеров: благородный Мартин бросился на гвардейца, которому противостоял раненый Атос, и повалил того на землю; Рыжий повис на кружевном воротнике одного из противников Портоса; Савельич вонзил острые клыки в ногу соперника Арамиса, прямо над отворотами высоких сапог, а Брысь кинулся на спину де Жюссака, сражавшегося с молодым гасконцем, проткнув когтями и накидку, и камзол!

Неожиданное вмешательство быстро положило конец потасовке.

Искусанные и исцарапанные гвардейцы с проклятиями ретировались, кроме одного, насмерть заколотого Арамисом. Мушкетеры поразились исходу драки не меньше пострадавших солдат кардинала и теперь с удивлением взирали на троих разномастных котов и огромного пса, скромно отступивших в тень каштана.

Первым опомнился Атос, которому помощь пришлась весьма кстати, учитывая ранения. Он шагнул к Мартину и протянул руку со словами благодарности. Не владеющий иностранными языками пес немного поколебался от смущения, но все же подал в ответ толстую лапу с мощными черными когтями…

Мушкетеры и Д’Артаньян долго наглаживали и нахваливали хвостатых ангелов-хранителей, смакуя невероятные подробности сражения, после чего солдаты короля отошли в сторонку и стали о чем-то совещаться.

Брысь заметил, как Атос положил два пальца правой руки, указательный и средний, на сомкнутую в кулак левую, а остальные повторили загадочный жест.

– Что бы это значило? – обратился он к Савельичу, но в изумрудных глазах философа читалось недоумение.

Мушкетеры подозвали Д’Артаньяна, и юноша с замиранием сердца направился к ним. Атос вытянул руку и торжественно представился: «Атос!» Портос положил сверху могучую ладонь и громогласно воскликнул: «Портос!» Арамис стянул изящную перчатку и «добавил» свои имя и руку, а молодой гасконец, поняв, что принят в избранный круг, накрыл всю «стопку» с радостным воплем: «Д’Артаньян!»

– Один за всех! – воскликнул благородный Атос.