В падении. За секунды до смерти

В падении. За секунды до смерти

Майкл Вомбат

У пилота бомбардировщика «Ланкастер» капитана Питера Крайтон-Бигги, выброшенного взрывом из своего самолета на высоте двадцать тысяч футов без парашюта, остаются всего четыре с половиной минуты драгоценного существования.

В падении

За секунды до смерти

Майкл Вомбат

© Майкл Вомбат, 2016

© Boris Seaweed, перевод, 2016

ISBN 978-5-4483-3749-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Этот рассказ представляет собой художественное произведение и любое сходство в нем с реальными людьми, живущими ныне или уже умершими, является чисто случайным.

Позади них вставало солнце. Скоро оно поднимется так высоко, что будет приглушено высокослоистыми облаками, по нижней кромке которых они летели. Но сейчас оно заливало хвост их бомбардировщика своим розовым светом. Питер не любил полетов при свете, даже таком розовом. Они были слишком открыты, слишком заметны. «Ланкастер», окрашенный в цвета, делающие его невидимкой ночью, после рассвета нелепо торчал в небе, как… «большой палец», и становился слишком хорошей мишенью.

Питера внутренне передернуло от использования такого откровенного клише, но он списал это на свою усталость.

В стремлении укрыться за облаком ему хотелось подняться еще на несколько тысяч футов, но они и так находились очень близко к практическому потолку, и их «D» (сокращенно от «Доррис») была бы слишком тяжела и неуклюжа в полете на своем верхнем пределе, особенно с поврежденным крылом.

Сейчас следовало сохранять управляемость и довериться судьбе.

– Найджел, сколько нам осталось? – запросил он.

– Примерно час, шкипер, – в гарнитуре раздался резкий голос Найджела. – Мы слегка отклонились к северу. Держите этот курс, и мы выйдем на Англию где-то в районе Скарборо.

– Принято. Парни, скоро будем дома. Как раз к завтраку, – объявил он по внутренней связи. За долгую ночь они замерзли, устали и проголодались. Пара ободряющих слов помогала всегда, вернее сказать, помогала и раньше.

Этот боевой вылет для экипажа «Доррис» был двадцать девятым. Еще один, и они заработают свой законный отпуск. Двадцать девять воспринимавшихся как дорога на верную смерть прогулок на ледяной, не прощающей ошибок высоте не могли не оставить следы на людях. Напряжение сказывалось: их лица осунулись, а поведение потеряло жизнерадостность. Все они были измотаны до предела и остро нуждались в отдыхе.