Невероятные приключения Брыся в пространстве и времени

– Смотри, приятель, – обратился он к Брысю, расположившемуся рядом на кровати, – сорок пистолей! Король Людовик, видимо, не любит гвардейцев так же, как и мои друзья! Скажу больше – он не любит кардинала, а потому вместо взбучки мы получили награду. Часть денег, разумеется, прокутили в кабачке – нужно же было отпраздновать нашу общую победу и мое зачисление в Академию!

Брысь внимательно вслушивался в непривычный диалект, улавливая все больше смысла в сказанном и пристально изучая лицо нового «подопечного»: нос тонкий с легкой горбинкой, скулы острые, покрытые едва заметным юношеским пушком, тяжелый волевой подбородок – признак твердости характера и упорства в достижении целей, карие глаза воодушевленно горят… Что ж, ему точно понадобится помощь, поскольку увиливать от опасных приключений человек с таким лицом не будет!

Словно отвечая на его мысли, юный гасконец вскочил, выхватил шпагу и сделал несколько выпадов, поражая невидимого врага.

– Я, конечно, пока не мушкетер, а всего лишь кадет, но пара-тройка подвигов, а там, глядишь, и голубой плащ! – тут он с подозрением обернулся на «слушателя».

 – Не веришь? А вот господин де Тревиль пообещал, что совсем не обязательно после Академии служить целый год в гвардейской роте!

Юноша опять со всего маху уселся на кровать, отчего та жалобно скрипнула, и мечтательно продолжил:

– Эх, если бы война!

С последним заявлением Брысь согласиться никак не мог, а потому возмущенно фыркнул и вздыбил шерстку, однако «подопечный» истолковал его реакцию по-своему:

– Прости, что не представил тебя Планше! Этого проходимца мне подсунул Портос.

Говорит, что нашел его на мосту, когда тот плевал в воду и смотрел, как расходятся круги на воде! Якобы это свидетельствует о склонности к размышлению, а по мне, так о привычке бездельничать! Правда, друзья уверяют, что если его хорошенько отмутузить, то из Планше получится неплохой слуга! Как думаешь?

Д’Артаньяну нравился «собеседник» – его янтарно-желтые глаза светились умом и проницательностью.

Насчет «отмутузить» Брысь был вполне солидарен с мушкетерами и считал, что с этого требовалось начать, а не отдавать единственное одеяло. Сам-то как теперь спать будет? В верхней одежде?! Но высказать свое мнение не успел – молодой гасконец, утомленный событиями насыщенного первого дня в столице, откинулся на подушку и захрапел, подтвердив предположение Брыся.