Цветок папоротника

День такой… Иди… Следователь сейчас придет, поговорить надо.

– Как скажете. – Ульяна не заставила себя ждать. – Я пойду. – Она взяла сумочку со спинки стула, повесила на плечо.

Демьяныч задумчиво смотрел ей вслед, потом окликнул:

– Уль, стой! Ты на празднике была вчера?

– Да. – Ульяна обернулась. – Там все были.

– И Галина?

– И Галина. Что это вы, Иван Демьяныч, глупости спрашиваете, сами ведь все знаете. Где же ей быть, как не там, разве она упустит?

– Да, да… ты сама ее видела?

– Конечно, сама.

Она там с ухажером беседовала. Не из наших. Кто, не знаю. Еще вопросы есть?

– Нет. Иди.

Ульяна вышла на улицу и вздохнула с облегчением. Хорошо, что ушла. Какая сейчас работа? Она хоть Галину и недолюбливала, но никто не скажет, что они ругались, или еще что… Подругами, естественно, не были, но и врагами их не назовешь. Тем более, то, что у них с Гришей было, прошло давно, до нее еще. Ульяна немного повеселела. Все хорошо будет, они с Гришей поженятся, детей заведут, и заживут! Другим на зависть.

Работа у Гриши хорошая, денежная, мастером в леспромхозе. Его уважают, слушаются, несмотря на молодость. Он как институт закончил, опять в родные места вернулся, не прижился в городе. И она, как образование в техникуме получила, тоже сюда. Скучно ей вдали от родных, неуютно. Тут они и встретились уже серьезно, по-взрослому. По-другому друг на друга посмотрели. Выходит, не зря оба вернулись, счастье свое нашли.

Перед домом Гриши Ульяна замешкалась, словно испугалась чего-то.

Мысль идиотская посетила – а где он сам-то был? Утром пришел… Папоротник искал… Чудно…

Калитка была открыта, Ульяна вошла. Во дворе было пусто, только собака вылезла из будки, лениво тявкнула, потом вильнула хвостом, и снова удалилась в будку – на жаре службу нести не хотелось. Опять же Ульяна своя, не чужая, так чего зря шум поднимать?

Ульяна прошла в дом. Гриша сидел за столом. Ульяна еще с порога заметила – мрачнее тучи. Подошла, села рядом на табуретку.

– Привет!

Гриша поднял глаза, мутные, красные, сразу видно, не в себе человек. Дыхнул на Ульяну перегаром.

– Здорово, коли не шутишь.

– Пьешь?

– Галку поминаю.

– Мне налей, – Ульяна достала стопку из буфета, подставила. Гриша плеснул ей на донышко. Ульяна зажмурилась, выпила. В горле перехватило, слезы из глаз полились. –Ох, и крепкая!

– Мать делает. Что в конторе говорят?

– Ничего. Демьяныч следователя ждет.