Цветок папоротника

А где мать у тебя?

– В город поехала, Надежде помочь… Та совсем плохая, куда ее одну отпускать. А мать все равно свободна.

Ульяна замешкалась, спросить или уж не спрашивать, где вчера был? Что она, следователь? А с другой стороны Гриша ведь жених ей…

– Гриш, Светка вчера сказала, ты папоротник искать пошел… Неужто правда? Я как искупалась, вышла, а тебя нет. Искала, искала… Где пропал-то? Так домой и пришлось одной идти.

– Дошла?

– Да, как видишь… – Ульяна неприятно поразилась его грубости. Странно… Гриша всегда обходительный такой, вежливый, стеснительный даже, а тут… злость в голосе, раздражение…

– Вот и слава Богу.

А где я был, там меня уже нет.

– Загадками говоришь. Трудно просто сказать?

– Да нечего говорить, не приставай. Захочу, сам расскажу.

– Есть что рассказывать?

– Может, и есть, а может, и нет. Сказал, не лезь!

Ульяна притихла, обиженная. Гриша стопку в рот опрокинул, не закусил даже.

– Следователь у меня был.

– У тебя?! Что ему от тебя-то надо?

– Того же.

Глупая, не соображаешь?! И к тебе придет, и ко всем. Про Галку спрашивал, что же еще?

– А что спрашивал-то?

– Видел, не видел… С кем, почему? Следак, он и есть следак. Вынюхивает…

– Так ее, правда, того? Задушили? Я думала, она сама…

– Может, и сама… Он ничего не говорил. Вскрытие покажет. Представляешь, вскрытие… Как про консервную банку… – Гриша вытер слезу.

– Тебе ее жалко, что ли? Чего разнюнился?

– Жалко!!! Это тебе никого не жалко, дура! Горя не знаешь, как сыр в масле катаешься, все тебе на блюдечке с голубой каемочкой!

Ульяна заплакала от такой несправедливости.

Зачем он так с ней? В чем ее вина? В том, что любит его, больше, чем себя? Может, напрасно она гордячку из себя строит? Обнять бы его, приголубить… она вовсе не безжалостная, ей тоже Галину жаль. По-своему.

Гриша успокоился, взял со стола огурец и захрустел.

– Я ведь до тебя еще встречался с ней, после школы сразу, пока не уехал. Знаешь?

Ульяна кивнула.

– Все серьезно было, не думай.

Галка она хорошая, добрая. И по хозяйству, и так…

– И что расстались? – теперь Ульяна хотела дослушать до конца. Пусть выговориться, снимет камень с души, авось, легче будет. Глупо к покойнице ревновать.

– Как-то вышло все по-дурацки. Я в институт поступил, она здесь осталась, хозяйство разве бросишь? Мать у нее больная, сама знаешь. Галка в город ко мне приезжала, в общежитие. Иногда я комнату снимал в выходные на окраине, мы там встречались.