Василина для шейха

Я понимаю чувства мамы, ведь и мне плохо, но я тоже не железная терпеть незаслуженные оскорбления, – опустила голову на ее плечо я.

– Наберись терпения, девочка, ведь у тебя еще вся жизнь впереди и столько нужно пережить.

– Поскорее бы все закончилось, – устало вздыхаю я.

– Все образуется, черные полосы закончатся для всех нас, – я услышала всхлипы Милены, – Вот увидишь, обязательно твоему папе сделают операцию и он будет ходить.

– Почему, вы, плачете? – в последний раз я видела ее слезы когда она о сыне говорила.

– Пошли со мной, – взяв меня за руку, она повела к своему дому напротив.

Воспоминание о прошлом приходили одно за другим в тот момент, как открылась большая коробка с вещами похищенного Демида.

Милена на моих глазах гасла и загоралась одновременно с каждой одеждой Демида, которую она достав, прижимала к своей груди и приговаривала:

– Мой сыночек, я бы все отдала за правду о тебе, – подняла на меня скорбный взгляд и я почувствовала, как внутри меня что-то больно карябает по сердцу.

– Он был славный, добрым мальчиком и мухи не обидел. Спасал котят, принося их домой, кормил бездомных собак и никому слово злое не говорил.

– Я не забыла Демида, – теперь уже я подключаюсь к диалогу.

Милена достала из коробки бусы, вспоминая о том, чего я не знала:

– Я спросила как-то у него.. для кого он плетет браслет, хотя я знала, что для тебя. Он сидя за столом, как совсем уже взрослый сынок, поднял на меня свои серо-карие глаза и ответил, он серьезным голосом тогда дал знать: "Мама, для Василины стараюсь".

Я уже не могла сдерживать слезы, мне по сей день больно вспоминать случившееся. Горько признавать, что Демида нет рядом и навряд ли мы его когда-то увидим. Прошло десять лет с того времени, а душа страдает до сих пор, словно все произошло вчера. Тетя Милена каждый день ждет и от безысходности хоронит, неоднократно повторяя, что у отца Демида – Башара не дрогнет рука убить собственного сына.

– Ваша детская любовь могла бы перерасти во взрослые и сильные чувства, – перебирая бусы в руке, смотрит на меня, трогая мои пряди волос свободной рукой, – Я знаю, что говорю.

Я кивала, потому что согласна с ней. Демид моя первая, детская любовь! И я не смею себе забывать про него. И так же не позволяю Милене прекратить душераздирающие разговоры о нем.