Василина для шейха

Она мама, ее сердце можно понять, поэтому стояла и выслушивала все что накопилось у неё на душе.

– Возьми, – Милена надела на руку мне браслет, – это второй подарок от моего сына, – сказала грустно.

– Спасибо. И все же вам не нужно так говорить об отце Демида. Это каким животным нужно быть, чтоб убить родного ребенка? Нет, я в это не верю и вам запрещаю так думать! – утешающе глажу тетю Милену по спине.

– Какая же ты ещё совсем незнающая жизни. Добрая и светлая, девочка. Но жизнь, Василина очень жестокая и эту жестокость я до костей испытала на себе.

– Соглашусь, мне еще многое предстоит поведать, только убить своего ребенка это слишком, невозможно, – высказала я. Домыслы Милены о Башаре были похожи на безумие и не укладывались в моей голове.

– Я твоей матери один раз рассказала и пообещала себе, что забуду все как страшный сон, но сколько бы я не старалась, такой ужас забыть невозможно.

Я сидела рядом с тетей Миленой и внимательно слушала о ее детстве, что она из детского дома и, что после него ей некуда было идти, и женщина подалась за подругами в эскорт.

– Я тогда, совсем юной была, – вглядывается куда-то вдаль и продолжает, – Мне восемнадцать лет, мечтаю влюбиться и выйти замуж, как все нормальные девчонки, но у моей судьбы другие планы, – пауза, вытерла платком слезы, вспоминая, – Меня привезли в Каир.

– Насильно? – опешив спрашиваю я, получая отрицательный ответ.

– По собственной воле, для сопровождения молодого и очень красивого шейха Башара. Таких мужчин я никогда не видела и влюбилась с первого же дня нашей встречи.

Мне нравилось в Милене откровенность и честность, да именно симпатизировало в ней то, что деньги ее меньше всего интересовали. Она нуждалась в них, однако мечтала о шейхе и его любви.

– И что было потом? Вы стали его наложницей? Любовницей? Женой, ведь не берут русских! – вспомнила слова Эмира, который предлагал мне награду, если я отдам ему свою честь.

– Откуда такие познания, пусть конечно и не достоверные?! – удивленно приподняла черные брови.

– Да-а-а неоткуда, я предположила, – сорвала я.

– Башар стал первым и последним для меня мужчиной. Я потом узнала, что я всего лишь – вещь! Я его игрушка и не более, оттого что у него на тот момент была жена.