Василина для шейха

Когда бежала, думалось свобода, как Милена когда-то освободилась, а после увидев его поняла, что не видать ей ни свободы ни спасения. Василина попала в настоящий Ад после ударов плетью, где из неё с корнем выдрали наивность и доверие.

Сейчас она без сознания лежит животом вниз на коне молодого шейха. По её окровавленным ранам бежит тонкой струйкой кровь, капая на песок.

– Отправляемся в поселение, а оттуда на рассвете двинемся в Каир, – сел верхом на лошадь.

– Бахти, мы уже итак задержались, а твой отец заждался своего подарка, – недовольно высказался Рамиль.

– Мои подданные устали, – обвел глазами измученных и испачканных в саже мужчин.

Рамиль приблизившись к товарищу, тихо прошептал, не отводя глаз от Василины:

– Ранее, я что-то не замечал в тебе, такой щедрости к рабам, – поднял взор серых глаз на Бахти, – Или может дело в этой дерзкой девчонки?

Бахти подался вперёд, схватил Рамиля за глотку и сдержанно с холодом ответил:

– Кто ты такой? Кто дал тебе смелости так со мной разговаривать? Разве я не предупреждал, что не желаю слышать твое мнение?

– Бахти, ты, меня неправильно понял.

– Чтоб больше с такими разговорами не подходил, иначе я отрежу тебе язык.

– Я все понял, мой господин.

Бахти снял с себя синюю куфию и покрыл голову девушки. Проверил пульс на тонкой шее, слабый, может и не дотянуть до поселения.

– Пошел! Пошёл! – громко крикнул шейх, пришпорив коня.

По прибытию, шейха встретили с почитанием и всеми обычаями.

– Господин, поужинайте в кругу наших жителей, – обратился глава поселения к Бахти, – Не откажите своим рабам, – склонил голову мужчина.

Бахти направился к костру, а глава поселения шел сзади, показывая кулак женщинам, что стояли у своих шатров.

– Следите за языками и будьте покорны к нашему господину, – шипит еле слышно идя поспешно за шейхом Бахти.

Василину по приказу шейха, осматривала одна местная травница, она и яд с закрытыми глазами могла создать, и любое лекарства сделать. По разговорам сплетниц, она мёртвого могла поднять, занималась нечистой силой, за которую обязаны сжечь на костре, но мужчинам нет дела до женских интриг и им эта женщина ни раз спасала жизнь, поэтому ее никто не трогает.

Лекарша стояла над телом Василины и всматривалась в измождённое, обгоревшее на солнце тело девушки.