Василина для шейха

Ни кто она, ни откуда приездом – лекарша не знала. Да и совсем не интересно, хотя догадывалась, что очередная шармута Каира. Задачу ей поставили – поднять на ноги за короткий срок, всего лишь пол дня и одна ночь.

Женщина сняла куфию с головы Василины и отстранилась назад.

– Красивая, – проговорила про себя она, настороженно посмотрев по сторонам.

Лучшие лекарства применила для заживления порезов на спине, шрамов не должно остаться. Лекарша протерла мокрой тряпкой бледные губы девушки и сделала компресс на лоб.

– У нее сильный жар и надо бы сделать отвар, – объявляет лекарша, только что вошедшему Бахти.

– Так делай.

– Сделаю, вот только русская не приходит в себя, по-хорошему ей надо в город. Там..

Увидела, как он кувшин раздавил рукой, сразу же замолкла, виновато опустив глаза:

– Я потороплюсь, но ей компрессы надо делать, чтоб снять жар, иначе сгорит.

– Позови кого-нибудь, пусть займутся делом, – отдал приказ, а сам присел рядом с девушкой.

Женщина согласно кивнула, собрала разные баночки с лекарствами, тряпки свернула в рулетку и уходя все убрала в свою сумку.

– Господин, я должна предупредить вас, над русской летает тень смерти и её жизнь зависит от Аллаха.

– Какая наблюдательная, Агая.. А я вот вижу, как ты сейчас играешь со смертью, потому как, если девка умрет, то я тебя следом за ней отправлю, – снисходительно прозвучали слова шейха и Агая поспешила уйти прочь.

Зачем беспокоится о ней? Наверное, потому что никогда не поднимал на девушек руку, сам не понимает откуда такая ярость проснулась в нем.

Не хотел причинять боль русской, все что просил – это покорности и послушания, как и от других, которые встречались ранее на его пути, однако, так вышло, что девчонка оказалась самой настоящей чертовкой. Их девушки так себя не ведут, а пленные тем более. Разное повидал, но чтоб девушка не боялась самой смерти и дерзила глядя в его глаза – никогда.

И почему-то ему до безумия это нравилось в ней и в то же время пугало до желания ее разорвать, как тряпичную куклу.

Понравилось, что глаза не опускает, когда по обычаям должна и обязана молчать, самое главное – что другая на её месте была бы рада отправиться в Каир к его отцу, а она лучше умрет, чем станет его очередной шармутой.

Сам не знает, почему берет в руки тряпку и опуская в воду, прикладывает к ее лбу.

– Умоляю, не надо.. – бредит тихо во сне, – Мама, папа.. Я не хочу в Каир, не отдавайте меня ему..