Баллада о горизонте

Организованно, без паники «заселяемся» в предусмотрительно выкопанную нору, назвать «пещерой» эту небольшую дырку в склоне язык не поворачивается.

И вот в тесной снежной яме одиннадцать человек, из которых часть – новички, пришедшие ну почти на курорт. Не хватает воздуха, извиняюсь, естественные нужды приходится справлять в уголочке. Нет еды, разве что по кусочку сухой колбаски, НЕТ ВОДЫ, курить можно только по очереди… Холодно. Сыро. Плохо.

Несколько суток мы сидели в этом ледяном зиндане… Попытка Щербакова вылезти наружу закончилась невесело, ему тут же забило рот и нос снегом и он потерял сознание.

Мы за ноги втащили его внутрь. Отверстие, которое так долго пробивали в снегу, мгновенно завалило снегом… Так мы и сидели, день за днем, пока не дождались небольшого затишья. Как только погода дала шанс, мы оперативно выползли из нашей норы с единственным желанием во что бы то ни стало выбраться к жизни.

И шли мы по фантастической картине – над головой сияет голубое безоблачное небо, а ветер гонит бешеную поземку на уровне человеческого роста… То есть, мы бредем по Эльбрусским полям в кромешном белом кошмаре, а если чуть подпрыгнуть – ясное небо!

Штормовуха ободрала склоны как мелкой наждачкой – снесло весь снег. И там, где мы тропили, блистал вековой натечный лед во всей своей неприглядной сущности. Трещины обнажились везде, а где не обнажились, были зализаны тоненькой хрупкой корочкой фирна, коварно скрывающего под собой зияющие пропасти! Илюша наш героический вскрыл своим крупным телом 48 дыр!!! Он их считал, спички за каждую трещину из коробка в карман выкладывал.

В мае 1998-го ситуация была очень близка к нехорошей развязке. И если бы хоть один из нас во время отсидки в пещере начал психовать, орать: «Давайте же куда-нибудь пойдем спасаться!», – все могло бы закончиться невесело.

И я до сих пор с восторгом вспоминаю всех тех, с кем прошли эти незабываемые дни, и особенно младший состав. Мы-то уже бывали в переделках всяких гадких, а для ребят – это был первый в жизни поход…

Особенно ярко запечатлелась в памяти вторая ночь, когда потолок над головой медленно опускался – это снег вытаивал от дыхания. Мы были голодные, замерзшие, в отсыревшей одежде.