Не беси меня!

Может, думал о чем-то сильно и волосы на себе ерошил? Тем не менее, я провела по его лицу ладонями, пощупала лоб, челку сквозь пальцы пропустила… Вдруг, что-то не заметила в полутьме?

– Мы только поговорили, Надь. Все взрослые, цивилизованные люди.

– Кхм… – Про Хмелевского, сидевшего рядом, как-то совсем подзабыла. А он, оказывается, все это время сидел рядом и уши грел. – Вы бы, голубки, нашли поспокойнее место для воркования. А то устроили здесь театр юного зрителя.

Я смутилась. Действительно, после того, как наше появление было встречено всей честной компанией, не хватало давать новый повод для шуток.

А с другой стороны, что-то совсем уж забыла я про свой основной принцип: если шутят над тобой, смейся со всеми. Желательно, громче всех.

– А тебе завидно, Владислав, что никто не волнуется за твою физиономию? Ну, так ты скажи, я шепну девчонкам. Вдруг, кто-нибудь да пригреет, пожалеет…

Только сейчас до меня дошло, что Хмелевский, как приехал один, так все это время и проводил без пары.

Значит, про Тулу и свой самовар хорохорился. Не так уж и успешен этот мажорчик, как хотел бы казаться.

– А я самостоятельный, Игнатьева. Как-нибудь сам разберусь со своими проблемами. Ты будешь последней, кого о помощи попрошу.

– Слушайте, может быть, хватит уже цапаться? – Вова не выдержал, вмешался. Наверное, заметил, как у меня загораются глаза, в предвкушении, что сейчас выдам Хмелю очередную гадость. У того, надо сказать, тоже появился нехороший прищур. – Влад, мы же с тобой договорились обо всем, кажется.

– А о чем вы договорились, если не секрет? Чтобы я знала, к чему быть готовой?

– Пусть тебе твой милый об этом и рассказывает. А я пойду, сил больше нет смотреть на ваши обжимания. – Хмель соскочил со стула, забрал со стойки телефон и достал кошелек. – Рассчитай нас, друг. У вас я, смотрю, прошлый век? Оплата только наличными?

– Терминал есть, да только связь в этом углу хромает… Если хотите зависнуть здесь на полчаса, то я его достану, конечно… – Бармен полез под стойку с извиняющейся улыбкой.

– Да ладно, не парься. Ты с этим терминалом чаевых никогда не заработаешь. Держи, сдачи не надо. – Хмель положил купюру под чек. – Вов, я за нас обоих расплатился. Ты ничего не должен.

Мы проводили взглядом спину удаляющегося Хмелевского. Так и стояли, плотно прижавшись друг к другу.

– Так о чем у вас был разговор, все-таки? К каким неожиданностям теперь готовиться?

– Неожиданностей больше не будет, Надь.