Не беси меня!

 – Вова повел меня тоже подальше от бара. – Хмель перестанет тебя цеплять, и больше не скажет в твой адрес ничего неприятного. Он мне пообещал.

– И эту договоренность вы сейчас скрепляли… Чем скрепляли-то, кстати? – Я не очень хорошо разбиралась в правилах пития крепкого спиртного, поэтому определить напиток по стаканам не могла.

– Да вискаря по сто грамм накатили. Фигня.

– Ну, наверное, фигня. Тебе лучше знать свою меру. Но неужели так серьезно разговаривали, что без этого никак не обошлось? – мне было любопытно.

Очень. Ну, правда, когда еще в жизни такое случится, что мужчины о чем-то из-за тебя договариваются, а потом пьют? Пусть и немного, но все же?

– Ну, ты же Влада знаешь. Упирается рогом, считает, что он правее всех правых. И попробуй доказать его левизну… Пришлось уговаривать, шантажировать, угрожать…

– Да ладно? И чем же ты ему угрожал, если не секрет? – мое настроение с каждой минутой повышалось. Просто потому, что было приятно. И потому, что Зацепин остался целым и невредимым.

– Ничем, Надюш. Это просто выражение такое. – Вовка снисходительно улыбнулся.

– Блин, Вов! Ну, мне же интересно! Как можно Хмеля в чем-то убедить? Мне кажется, он непробиваемый по жизни.

– Вот видишь, а я справился! Цени, какой у тебя целеустремленный мужчина! – Он улыбался довольно, уже во все свои тридцать два белоснежных зуба.

– Ценю, очень ценю, Вов! – и я была в тот момент искренна. – Только этот мужчина мне ничего никогда не рассказывает. Вечно отделывается отговорками…

– Слушай, ну, я же не расспрашиваю, о чем вы там с Анькой болтали, когда ты утром сбежала от меня?

– Нет.

Еще не хватало…

– Вот и тебе совершенно не нужны подробности мужских разговоров.

– А если я тебе, все-таки, расскажу все подробности нашей болтовни? – поняла, что ничего не добьюсь от него, но должна была, хотя бы попробовать.

– Уволь! Пожалуйста! Мне и так, порой, снятся кошмары, а тут еще ты добавишь поводов…

Он рассмеялся заразительно. Так, что пришлось подхватить. Зацепин очень хорошо смеялся, пусть и редко.

Но он тут же посмурнел.

– Что такое, Вов?

– Единственное, чего не смог от Хмеля добиться, так это извинений.

– Каких?

– Перед тобой, Надюш, перед тобой…

– За что?

– Он назвал тебя деревенщиной. Это неприятно.

– Ну, я до этого сказала, что он липнет, как банный лист к заднице. Так что, все на равных и по-честному. Не парься.

Меня точил совсем другой вопрос, на фоне которого обзывательство казалось мелочью.