Молния Господня

Да и, кроме того, немало особ, уверяю вас, по нему и вздыхали, связь с ним – это как cast?llo di pietra[8 - Игра слов: «замок из камня» и «обитель Петра», Ватикан; здесь – защита от любых преследований.]. Но всем им приходилось, по моим наблюдениям, fare cast?lli in ?ria.[9 - Строить воздушные замки (ит.).] Не знаю, кстати, как вы с этим справитесь. Тут спрос на любого мужчину, а уж из-за такого, как вы, могут и просто смертоубийство устроить.

– Вы отвлеклись, Леваро.

– Да, простите, – смиренно кивнул денунциант.

– Не было ли следов насилия?

– Лицо его почернело, в ушной раковине была кровь, но на теле – никаких порезов.

– Он был… в рясе?

– Нет, обнажён. И, кстати, мы не смогли найти его крест, четки и нижнюю рубаху.

– Могли ли его просто принести туда после смерти?

Прокурор ответил уверенно, казалось, он и сам размышлял над этим.

– Да, но для этого нужны как минимум двое мужчин.

Вианданте задумчиво потер висок. «Я очень устал, – объяснил он Леваро, – долгий путь из Болоньи утомителен. Раньше полудня не проснусь. Но вы, синьор Леваро, видимо, чувствуете себя бодрее?». Денунциант в третий раз бросил внимательный взгляд на инквизитора и согласно кивнул. «Тогда хорошо бы нынешней же ночью задержать упомянутую синьору Софию, а вместе с ней и всех до единой её девок. И – упаси Боже! – не дать им сговориться. Распихать по разным камерам. Допросить. Если Гоццано действительно заходил туда – то в чём именно? В котором часу? Что сказал – дословно, что сделал? Узнать даже – налево или направо от порога прошёл при входе? Какую метрессу выбрал? Почему именно её? Что при этом сказал? Если показания будут разниться… Гибель инквизитора возбуждает сильнейшее подозрение, что даёт нам право прибегнуть к следствию третьей степени.

Леваро, ликуя, кивнул. Grаzie al ciеlo! Слава небесам! Неужели Бог услышал вопль трентинцев? Любезно выразив друг другу радость от знакомства и надежду на плодотворное сотрудничество, они расстались.

В отсутствие друга Аллоро перезнакомился с прислугой, распаковал вещи, распорядился об ужине и выслушал от приходящей кухарки тьму местных сплетен. Забавно, но в отношении смерти господина Гоццано старая синьора Тереза Бонакольди придерживалась той же благой осторожности в суждениях, что и прокурор-фискал.