Ключ от всех дверей

Мизгирь в очередной раз покачал головой. Точно, дитя малое. Да даже дитя не стыдится естественных людских надобностей. Мизгирю до этого было любопытно, как же малец с ними обходится, а теперь всё стало ясно.

– Удобно придумано, – сдержанно проронил он. Ему не хотелось смущать парнишку ещё сильнее.

Ступени стали совсем уж крутыми и даже скользкими, а свет в стенах теперь едва мерцал. Приходилось идти медленнее, внимательно глядя под ноги. И наконец, миновав последнюю ступеньку, они вошли под гулкие каменные своды подземелья, пропахшего плесенью.

– Я сюда часто хожу, – дрожащим полушёпотом сообщил Мизгирю Ивашка, по-прежнему крепко сжимая его пальцы. – Всякий раз жду, что дверь…

Он вдруг осёкся и застыл на месте как вкопанный.

– Дверь… – пробормотал он едва слышно и тут же во весь голос ликующе закричал: – Дверь! Дверь! Смотри! Она опять здесь! Её не было… все эти годы! – он возбуждённо обернулся к Мизгирю.

Теперь и тот увидел прямо перед собой тёмный, темнее стен, прямоугольник, из-под краёв которого сочилось всё то же странное зеленоватое сияние, какое они только что видели на лестнице.

– Это ты… это потому, что ты со мной… – прошептал Ивашка. Его била крупная дрожь, глаза блестели, переполнившись слезами, и вдруг он порывисто поднёс руку Мизгиря к губам и поцеловал.

Опомнившись, тот отдёрнул руку и даже спрятал за спину.

– Спятил? Я тебе что, святой, что ли? – проворчал он, смущённый донельзя. – Глянь лучше, что там написано, на двери на этой.

– «Старуха», – прочёл Ивашка, подойдя вплотную и водя пальцем по незнакомым Мизгирю буквам.

В голосе его смешались восторг и испуг, но он не трогался с места.

– Ты же хотел выйти, – удивлённо поторопил его Мизгирь. – Открывай.

Он и сам чувствовал то же, что и парнишка – страх и ликующее возбуждение при виде чудесного, непознанного, неизвестного ему. Он невольно опустил ладонь на серебряную рукоять револьвера за поясом, и это привычное движение вдруг всколыхнуло в глубине его души какие-то смутные воспоминания.

Башня.

Дверь.

Башня.

Дверь.

Ивашка тем временем изо всех сил толкнул дверь обеими руками. Та протяжно заскрипела, поворачиваясь на проржавевших петлях, но подалась настолько, чтобы в образовавшуюся щель смог протиснуться не только хрупкий Ивашка, но и Мизгирь.

* * *

Теперь они стояли в деревенском подполе вместо каменного подземелья башни. Мизгирь машинально обернулся – никакой двери за спиной уже и в помине не было.