Пиковая дама, приди!

Куда мне её теперь девать прикажешь?

– Так что ж теперь без жены пылью порасти да в грязи закопаться?

– Дак ведь и я думаю, чего понапрасну пыль стирать? Детей у меня нет, никто не заезжает…

Старик закашлялся, открыв стеклянную дверцу, за которой посуда стояла. Хотел было достать чего-нибудь для купчика, да из рук всё вон и посыпалось… Звон раздался страшный. Куски фарфора разлетелись по деревянному полу. Купец ахнул и присел было собирать осколки воедино.

– Пусть валяется, неча убирать.

Ты с утра уедешь, да забудешь про меня… А мне что валяется, что не валяется… Всё едино. Помирать мне скоро. Так не всё ли равно…

Жалко стало купцу старика. Про себя он уже точно решил, что на обратном пути снова заедет его навестить. Купец той ночью почти что не спал вовсе. Старик бродил из комнаты в комнату со свечой в руке, да скрипел половицами. Гость вышел к нему среди ночи, да разговор с ним затеял. О жизни его былой, о семье…

– Хороша ли жена ваша была? Любили её?

– Жена-то хороша была, а я…

Старик осёкся и замолчал.

Он произнёс страшные слова, в которых ненароком сам себе признался. Купец разглядел в его лице страшные муки, которые словно выползли наружу. Слезами наполнились выцветшие глаза с нависшими, словно пустые мешки, морщинистыми веками.

– Вам… быть может, поговорить о чём-то надобно? – спросил старика купец, чувствовавший необходимость собеседника выговориться ночному гостю. Не каждый день люди сюда заезжают, и поговорить даже не с кем.

Поведал старик купцу свою историю. Захворала как-то жена его, и, хотя молода была ещё совсем, измучилась от болезни, исхудала страшно, да и вскоре померла. Резко закончился его рассказ.

– Умалчиваете вы что-то от меня… – проговорил купец, задумчиво потирая подбородок.

– Э-эх! Нечто не понимаешь! Волю я её не выполнил… – закрыл лицо руками старик.

– Какую же? Быть может, ещё можно что-то сделать? – спросил купец.

– Какое там! Ну, слушай… при жизни ещё долго жена моя просила купить ей жемчужное ожерелье взамен потерянному. Одну проклятую побрякушку! А я не купил, не подарил ей… Нет, не могу, купец, стыдно мне и рассказывать о таком! – прервал рассказ старик и вновь закрыл своё лицо костлявыми иссохшимися ладонями.

– А вы мне… расскажите, как на духу. Я ведь поутру уеду… может, и не свидимся больше, – пошёл на хитрость купец.