В твоих руках не страшно

Стоит ли считать отсутствие похабных ухмылок поводом не бояться интереса ко мне со стороны его демонского высочества? Или это будет наивно? Очень надеюсь, что стоит. В конце концов, я выгляжу просто ужасно. Ну зачем ему такое пугало?

– Можно и мне уйти? – спрашиваю тихо, когда мы остаёмся с Адларом наедине.

– Куда? К Танраггосу в лапы? – саркастично интересуется он, поворачивая ко мне голову. – Утром пойдёшь. Перед общим подъёмом.

– Но… но… я не могу тут остаться.

Зачем вам это?

– Считай это моей прихотью. Никогда не спал с ведьмой, – на губах демона появляется кривая ухмылка. – К тому же мне интересно, смогу ли я тоже добиться твоей преданности.

Я смотрю, как он подходит, садится на второй стул напротив меня, снова рассматривая, и просто не могу поверить в то, что услышала.

– Моей преданности? Зачем она вам?

– Ну как же? Доверенное лицо той, кто возможно вскоре станет королевой Раграста, ведьма, которой известно, что собой представляет и сама Ланториниаль, и её отец.

Да ещё способная ради правого дела рискнуть собой. Мне твоя преданность бы весьма пригодилась, – заявляет его высочество, а меня не покидает чувство, что он надо мной издевается, а то и вовсе насмешничает.

Хотя… если подумать, то некий смысл во всём этом есть, только этот смысл мне совсем не нравится.

– Я не стану доносить на свою госпожу, – отрицательно трясу головой.

Вдыхаю глубоко, комкая юбку, чтобы хоть как-то сдержать нервную дрожь. – Можете, что угодно со мной делать, но я во вред её высочеству ничего делать не буду. Она… мне жизнь спасла.

– Конечно, – его улыбка становится хищной. – Я не ставлю твою преданность под сомнение. Но представь, если, допустим, тебе станет известно, что её отец, которого ты так боишься, принуждает дочь к чему-то, что может… ей навредить.

Ты ведь захочешь её спасти, так?

– И предать её при этом? – роняю с сарказмом, сама удивляясь тому, что смею с ним так разговаривать.

– Нет. Спасти, ведьмочка. От козней короля Танраггоса, на которого она, как ты утверждаешь, совершенно не похожа, – Адлар подаётся ко мне, прожигая исполненным тьмы взглядом. – И которому так интересно, кто же кинул в него моим сапогом.