В твоих руках не страшно

Не смотрите на меня! Не смотрите, умоляю!

Безумным усилием воли заставляю себя незаметно расслабить мышцы. Я пустая безмозглая кукла. Мне должно быть всё равно.

– Правда же моя супруга восхитительна? – слышу внезапно голос мужа. – Глаз не оторвать. Ведь так, дэйр Градо?

Заметил взгляд демона. Поворачивается ко мне, пожирая глазами. Собственнически. Многообещающе. В груди начинает жечь, разливая по венам чистый ужас.

– Без сомнения, – с холодной вежливостью отвечает посол. Спокойно переводит взгляд на моего супруга, словно и не обратил внимания ни на что.

 – Жаль, что принцесса Ланториниаль не присутствует с нами. У меня есть для неё устное послание от моего повелителя.

– Моя дочь, как велят наши обычаи, проводит последнюю ночь в отчем доме, молясь Богине в родовом святилище, дабы та осенила её брак своим благословением, – напыщенно сообщает Танрагосс.

– Это делает ей честь, – кивает демон, тонко улыбаясь. Но особого почтения в нём на самом деле не чувствуется, что, впрочем, и не удивительно.

Демоны больше чтят Маоха, а не Богиню-мать. А может, он просто не особо верит в то, что принцесса действительно искренна в своём согласии на этот брачный союз.

Разговор мужчин сворачивает на обсуждение различий в обычаях и предстоящего торжественного отъезда принцессы Ланториниаль и, слава Богине, они забывают обо мне почти до самого конца ужина. А когда трапеза заканчивается, я наконец получаю разрешение удалиться.

Танрагосс встаёт, чтобы подать мне руку и помочь выйти из-за стола. Это выглядит со стороны именно так.

Заботой любящего мужа о своей жене. А на самом деле…

– Жди меня, моя маленькая ушастая сучка, – прижимаются его губы к моему уху, острые зубы мимолётно смыкаются на чувствительном хрящике, выглядывающем из-под волос. Больно и унизительно.

Не скривиться. Не вздрогнуть. Максимум, что можно, это опустить ресницы, пряча свой страх и омерзение. На нарисованном лице отражается лишь пустая покорность, которая так нравится его величеству на людях. Эта наедине он любит, когда воют от боли.

Его руки сжимают мою талию, пальцы впиваются в кожу, оставляя синяки, которых никто не увидит под алым шёлком.

И снова ощущение чужого взгляда. Слишком внимательного. Демон. Снова. Что ему до меня?

– Иди, жена моя, – уже громче велит Танрагосс, отпуская меня наконец.

И я иду. Тори уже должна ждать меня. Она отнюдь не молитвами была в этот вечер занята.

Сразу же за дверью пиршественного зала за мной увязываются двое сопровождающих.