Веснянка

– Сейчас зажжем священный костер из живого огня[28 - О добывании живого огня см.: Рыбаков. С. 32, 34.]. Солнце любит и греет землю, земля рождает дерево, а мы освобождаем из него его тепло.

Как только зашло солнце, люди добыли трением маленький язычок пламени. Старик осторожно поднял его вверх, поднес к куче хвороста. И огонь слабо занялся.

– Гори, гори, холод лютый!

Уходи, зима!

Мы отгоним боль, и, если у кого есть какие печали, пусть они тоже сгорят.

Пусть не подойдет зло к нашему дому.

Уйди, все дурное.

Приди к нам, солнышко светлое.

Гори, гори ярче, огонь!

Пламя взметнулось, занялось. И пошел плясать веселый бог, потрескивать.

– Пусть сгорит все старое!

Сломанное колесо полетело в огонь, за ним туда же с треском обрушились старые бороны, зернотерки, горшки. Молодцы, девицы, дети бегали по холму, кто-то останавливался, стараясь попасть в середину костра, чтобы взметнулось больше искр, и когда они ярко разбрызгивались, все радостно вскрикивали.

Парни швыряли издали, с размаху, Ярилка раскрутил шест и кинул в костер.

– Вот лешаки, прибьют!

Он подбежал к недовольной бабе, поднял ее вверх на руках.

– Давай и тебя туда!

– Чтоб тебя понесло да бросило! Что я – хламье старое, что ли?

– Ну и шум! – старик присел рядом с гостем. – Того и гляди и нас с тобой туда же закинут. Этот огонь очистит. Смотри, дорогой гость. Жжем его и в честь мертвых.

Парни и девушки, растащив и перекидав всю кучу, затихли и торжественно стали вокруг огня.

К костру подошли женщины, поклонились пламени, опустились на колени. И стали лить из чаш в огонь[29 - «Льют мед в пламя», «вызывают души покойников, зажигая вино и лен, по цвету пламени судят о явлении душ». Гоголь И. В. Полное собрание сочинений. М., 1952. Т. IX. С. 425, 426.]. Пламя вдруг по-особенному вспыхнуло.

– Напиток жизни, мед. Это для тех, кто ушел от нас. Пусть радуются они. Огонь в радость.

Он от солнца, все согреет, сожжет и саму смерть.

– Это не радость, – гость стал серьезным. – Не пойму я вас все же. Смерть не радость. Умирать страшно, старик.

– Что же тут страшного? Страшно тому, кто не успел спеть свою песню или у кого душа неспокойна. А если сделал все по-доброму на белом свете, что же бояться вернуться к земле. Ты как цветок – дышал, хоть и отцвел, остались семена. И что-то новое родится, подобное тебе, но другое.